Обложка - 2

Андрей Ангелов

ДЬЯВОЛ РИМСКИЙ

Аннотация

В Папу Римского вселяется дьявол, да не простой, а неизвестного происхождения. Об этом знает кардинал и три его друга из потустороннего мира, а именно — хмурый демон, смешливый кот и душа блондинки. Они намерены избавить Ватикан от сил зла, но все попытки — безуспешны, пока случайно в круг заговорщиков не попадает некий русский турист…

Андрей Ангелов

ДЬЯВОЛ РИМСКИЙ

Потусторонняя чёрная комедия 

Превью. 666 лет назад

В дверь спальни Папы Римского деликатно постучали, и на пороге возникла Смерть – внешне женщина лет сорока, с голубыми глазами на миловидном бледном лице, длинные рыжие волосы чуть растрёпаны. Из одежды — одна нательная белая рубашка, которая демонстрировала округлости и впадины тела. Крупные ладони сжимали косу из стали.

— Привет! — деловито сказала Смерть. – Я не опоздала?

— Хороша, чертовка!.. – машинально отметил верный кардинал. Чуть подумал и добавил апатично. — Может, в другой раз, а?..

— Предлагаю спросить у самого Папы, — усмехнулась Смерть, проникая в спальню. Она уверенно шагнула к ложу, присела рядом на табурет. Подмигнула умирающему Папе Римскому:

— Я явилась. И я надеюсь, ты мне рад?

Папа Римский представлял собой невзрачного старичка. Осунувшееся непримечательное лицо, клок седых волос, вялые руки, то и дело с усилием тискающие цветастое одеяло. Глаза Папы были закрыты, грудь с усилием вздымалась от неровного дыхания.

— Он в коме, — констатировала Смерть, в сторону кардинала. И нежно прошептала Папе: — Раз, два, три – ну-ка умри.

И Папа умер.

— Чудесно! – воскликнула Смерть, вставая с табурета.

— Слушай, а зачем тебе коса? – вопросил кардинал, делая несмелый шаг к женщине. И сам же ответил: – Мне кажется, коса — это некий символ, который означает, что смерть призвана косить человеческие душ…

— Ой, — фыркнула женщина. — Смерть чуть сложней, чем кажется вам — людям, с вашей персональной колокольни… – Она протянула руку по направлению к кровати, пальцами маня к себе лежащее туловище.

Тело Папы вздрогнуло и приподнялось на пару дюймов… снова упало на кровать, но тотчас же от него отделилась синяя душа – в форме тела. Дух было видно и в тоже время — не видно. Кардинал удивлённо моргал, силясь понять – наблюдает он то, что наблюдает, или нет. Душа коснулась своею синей рукой – женской руки, Смерть легонько сжала эфирные пальцы, без усилий выдергивая душу из физических останков и ставя её на деревянный пол.

В тот же миг раздался снова стук в дверь – уже громкий и настойчивый.

— Это архангел, видно, — прокомментировала Смерть. – Призван проводить Папу на его персональные небеса… Я уж думала, типа в отпуске, и типа самой придется Папу валандать…

Нахальный стук повторился. Кардинал мягкой походкой подошёл и открыл дверь. Пригнувшись, дабы не стукнуться о притолоку – в спальню грузно шагнуло очень высокое существо, с тремя рядами рогов на голове, с волосатыми мускулистыми ручищами, с массивной шеей, в кольчуге. Лицо широкое, но глазки маленькие, зелёные, в них сидело недовольство на грани с обидой. Вместо ступней – копыта, а на заднице – шикарный хвост.

— Здоров! – глухо пробурчал гость, зыркая глазками.

— В-вы к-кто?.. – заблеял кардинал.

— Ты архангел? – спросила Смерть. – Чёт я тебя не знаю…

Существо деловито огляделось, пожевало толстыми губками и уперлось недовольным взглядом в Смерть:

— Давай, вали, — сказал монстр прямым текстом. Без прелюдий и приветствий.

— Ты, типа мне? – пожала манерным плечом Смерть.

— Да, — угрюмо кивнул гость. – У меня тут небольшое эксклюзивное дело. Строго без баб!

— Вообще-то, она – Смерть! – воскликнул кардинал.

— Смерть отменяется, — ухмыльнулся незнакомец с рогами.

Эфирное тело Папы как-то поднапряглось, беззвучно стало открывать и закрывать ментальный рот. Завертело головой.

Гость натужно вздохнул, залез в боковой карманчик и вынул оттуда красную книжечку. Развернул и сунул «корочки» под нос кардиналу.

— Дья-вол, — прочел церковник чуть с запинкой. – Удостоверение выдано… канцелярией Господа Бога… Печать, подпись.

— Есть ещё вопросы? – ухмыльнулся незваный дьявол, пряча красную книжечку.

— Тоже мне, — недовольно взбрыкнула Смерть. – Слышь, дьявол как тебя там, это ты отменяешься, — жёстко сказала она. – Иди, откуда приперся, и если есть претензии – то задашь их моему начальству.

Женщина крепко взяла душу Папы за эфирную руку и гордо пошагала с ним к двери, намереваясь выйти.

— Ахтунг! – в обиде сощурился дьявол, возвышаясь над всеми. Он схватил бледнолицую женщину загребущими ладонями, и… вначале сломал косу, будто тростинку, — а после повернул Смерть к себе задом и дал ей хорошего пинка. Миловидная дамочка вылетела прочь, не успев и пикнуть. Дьявол кинул ей вслед обломки косы, затем взял эфирное тело Папы, поднял над собой, открыл широко свой рот и опустил внутрь себя душу. Проглотил её как питон, крякнул.

Кардинал смотрел во все глаза, крестясь на автопилоте.

— Встретимся в другом месте! – послышался разъяренный крик Смерти из-за порога. – Я такую, сука, жалобу накатаю….

Дьявол лишь рыгнул на звук крика.

— Ты не мужчина, — донесся новый женский вскрик.

— Я не мужчина, — с зевком согласился Дьявол и прыгнул к кровати, приподнимая за шею физическое тело Папы. Ухмыльнулся и облизнулся. Сжал рот Папы, раскрывая его, и уже сам – пружинистой змеёй – ввинтился внутрь тела старца. Трансформация заняла несколько секунд.

— Господи, помилуй, — прошептал кардинал.

Физическое тело на кровати задрожало и зашевелилось. Папа Римский приподнялся на ложе, сорвал с себя цветастое одеяло и без усилий спрыгнул на пол. Сверкнул маленькими зелёными глазками, где сидело недовольство на грани с обидой.

— Папа Римский – это отныне Я! – рявкнул преображенный понтифик дьявольским голосом. – И так будет всегда!.. Когда-то это тело всё же умрет, но я возрожусь в новом теле Папы Римского.

— Почему ты мне сие рассказываешь?! – пролепетал кардинал.

— Потому что ты – верный кардинал Папы, — немедленно отозвался Дьявол. – И твоя личность будет перерождаться в другие тела, параллельно мне, и ты будешь помнить, что ты – это верный кардинал Дьявола!..

Когда абсурда слишком много, то наш организм отталкивает его прочь от себя с помощью смеха.

— Хха-аха-ха-ха!.. – вдруг истерически заржал кардинал. – Ха-ха-ха!..

— Ты – единственный, кто будет знать, что Папа это не Папа, — ухмыльнулся Дьявол. – А теперь чеши, оповести Конклав, что наместник Святого Петра передумал умирать, и проживет ещё лет десять, думаю…

Смех кардинала стих. Он беззаботно махнул рукою:

— Можешь не объяснять. Тебе надо успеть освоиться в новой роли…

— Чеши, давай, — благосклонно кивнул Дьявол Римский.

В следующее мгновение кардинал изумлённо огляделся. Как будто прозревая. Закрыл до сих пор открытую дверь. Сказал с усилием, беспокойно осматриваясь:

— Я бегу, но… Почему, чёрт возьми, я всё сие вижу? Смерть, Дьявол… я никогда раньше не наблюдал потусторонний мир… Или я стал проклятым?.. – Епископ выглядел растерянным, даже каким-то потерянным. На смену истерике пришла тревога.

Дьявольский Папа с усмешкой показал белую таблетку на волосатой ладони:

— «Феназепам», — молвил он кратко. – Пилюля счастья. В ней дело. – И протянул таблетку. — На-ка, глотни ещё одну.

 

1. Экзорцизм

В окно спальни Папы Римского лучисто улыбалось солнце XXI века от Рождества Христова. Сам Папа традиционно полеживал на кровати. Во рту — кляп, руки наручниками пристегнуты к пологу, а ноги привязаны веревками к кольцам на полу. Папа визуально был немножко другим, чем 666 лет назад – не так дряхл, очень толст и с закрашенной сединой на голове. Лишь глазки остались такими же: маленькими, зелёными, в них сидело недовольство на грани с обидой.

— Изыди! – нараспев произносил верный кардинал, стоя в ногах кровати, с книгой в руках. На обложке тусклым златом сияла надпись: «Экзорцизм. Как изгонять дьявола».

Верный кардинал, в отличие от Папы – ничуть не изменился внешне. Остался ровно таким, каким и был. Один в один.

— Изыди, дьявол! – торжественно повторил он, откладывая книгу на мини-столик на колесиках и беря оттуда большой, златой же, крест.

Дьявол Римский с ленцой высвободил руку из наручника, почесал ею бедро, а затем сноровисто вытащил кляп изо рта. Молвил обиженно:

— Не задрало?

Кардинал обеими руками поднял крест над головой, и медленно же — стал осенять им Папу.

— Не задрало, — согласно кивнул понтифик. – Но я кушать хочу. Может, продолжишь после обеда и мессы?..

— Я заставлю тебя выйти из тела Папы! – решительно сказал кардинал.

— Может, лучше войдешь в тело Папы?.. – соскабрезничал дьявол, сально подмигивая.

Тело Папы поплыло перед взором кардинала, и он увидел женщину на кровати. Лицо осталось папским, но тело, обнаженное маняще колышущееся женское тело… Женщина страстно извивалась на ложе, постанывая.

— Вот дерьмо! – ругнулся кардинал совсем не по-церковному, прыгая на кровать. Он уселся сверху Папы, на его объемный живот, и отвесил ему пару пощечин. Занес кисть для третьей оплеухи и услышал смущённый кашель. Обернулся. На пороге стоял камерленго и пялился на сцену.

— Иди, помоги мне! – ничуть не смутился кардинал, обращаясь к сановнику. – Подержи Папу с другой стороны, а я ему снова руку закую.

— Без меня, — пробормотал камерленго. – Ваши садо-мазо игры – ваши заботы, — и он тихо слился прочь. Не удивляясь и не показывая особых эмоций.

Ватикан себя изжил даже в глазах ватиканских жителей. Как Ватикан. Ну, бывает и хуже…

— Эй, кардинал, ты меня смешишь, — обиженно сказал дьявольский понтифик. – Хотя мне ни черта и не смешно. На протяжении веков ты всеми способами пытался меня выгнать из тела Папы! Но…

— То, что бесполезно сегодня – окажется полезным завтра, — желчно ответил кардинал, держа занесённый кулак.

— Твоё завтра не наступит никогда, — усмехнулся Дьявол. – Я тя умоляю… неужели, тебя даже «дурка» не научила…

Кардинал вспомнил, как его двадцать лет назад положили в психиатричку, по банальнейшей причине: он всем рассказывал, что Папа Римский – одержим. Кардинал тяжко вздохнул. Он опустил кулак, смачно сплюнул в сторонку и слез с живота понтифика. Начал деловито собирать вещи с мини-столика: книгу с заклинаниями, ножницы, крест, какие-то склянки… Потом направился к дверям. А в спину полетел голос дьявольского извращенца:

— Папой всегда становился тот кардинал, чья телесная оболочка была мне симпатична!.. Я во все времена договаривался с Конклавом…[1] Неплохо я устроился – признай?! Аха-ха…

Верный кардинал вдруг замер. Прошептал:

— Папой всегда был человек духовного звания. Так. А если им выбрать мирянина?!..

 

***

— Согласно традиции – Папой Римским может стать любой человек. Он должен быть неженатым католиком, и всё, — веско прояснила Джованьола, хранительница Ватиканской библиотеки. Она незримо для людей жила в здании с XV века – даты официального основания хранилища знаний и тайн. Красавица, в которую влюблялись короли и падишахи, а ныне представительная блондинка в очках, с большими грудными «буферами» — будто сошедшая с экрана порнофильма.

— Мирянин — это шанс избавиться от зеленоглазого придурка, — пророкотал демон Греко, — когда-то адский херувим средней руки и средних способностей, а ныне – один из экспонатов ватиканского Музея Люцифера. Однажды он прогневал собственно Люцифера, и был отправлен в ссылку, сюда, в Ватикан. Греко развлекал посетителей, а сам развлекался тем, что крал у них кошельки.

— Я за любой кипеш, вы же знаете, — согласно покивал Меринго – чёрный кот, хранитель ватиканской аптеки и поставщик нелегального «Феназапама».

— Значит, займемся поисками мирянина, — подытожил верный папский кардинал.

Совещание произошло в его кабинете, напоминавшем кабинет любого ответственного лица. Большой стол, оргтехника, несколько книжных полок и графин с водой. Правда, тут были также золотые подсвечники, три ящика «Кагора» и Библия.

— Я скоро вернусь, — с этими словами владелец кабинета вышел.

— Сыграем в шахматы? – Меринго потряс чёрно-белой доской.

 

***

Верный кардинал, с балкончика, пытливо наблюдал за хаотично движущейся толпой народа на Площади Святого Петра. И бормотал под нос:

— Как бы тебя узнать?.. – ни к кому не обращаясь, риторически.

Наконец, ему надоело, он развернулся и, несколько уныло, пошёл прочь. Однако через пару шагов ему под ноги, сверху – упало чьё-то тело. Тело тотчас заворочалось, приподнимаясь, — и стало видно, что оно – мужское.

— Господи! – кардинал машинально посмотрел вверх, а потом – вниз.

— Эх! — тело встало на ноги и распрямилось, теперь оно стояло напротив кардинала. На шее – болтался фотоаппарат. Ему было сорок три года, худощаво, одето в спортивный костюм и обуто в кроссовки. На голове тёмные короткие растрёпанные волосы, гладко выбритое лицо.

— Экскьюз ми, — извинилось тело по-английски. И добавило на другом языке, тоже глянув вверх: — Чёртова гнилая балка.

— День добрый, — машинально сказал кардинал на итальянском, что-то прикидывая в уме. – Ты кто?

— Не кумекаю тебя ни хрена, — широко улыбнулся парень с фотоаппаратом. – Сори, земеля… Я – русский турист. А ты… кардинал? Прямо вот подлинный?.. Не актер?!

Церковник понял, что не понимает язык. Точней, не знает. Но не каждый день с небес падает парень, который вполне может стать Папой… Коли уж упал и оттуда – то почему бы и нет?.. В любом случае, каждая попытка сама по себе достойна уважения…

Кардинал любезно улыбнулся, аккуратно взял незнакомца за локоть, и потянул прочь.

— Пойдем со мной, — мягко попросил он.

Неизвестный язык способен понять, в принципе, каждый турист, если ты в стенах Ватикана и тебя с собой куда-то зовёт самый настоящий кардинал Ватикана. А даже если это актер, то всё равно ведь прикольно!

— Без проблем, — и турист прошествовал следом за иерархом.

 

2. Вербовка русского

Русский турист сидел в кабинете кардинала и, широко открытыми глазами, наблюдал. Рот был тоже открыт – в солидарность взгляду.

— Меринго, выдай «Феназепам», — распоряжался кардинал, стоя в торце стола. – Джованьола, подай пилюлю гостю. Греко, а ты пока сложи да спрячь шахматы!

Турист потусторонних персонажей не видел, а зрел лишь верного папского кардинала. Впрочем, через минутку, к лицу заморского гостя подплыло, само по себе, блюдце с белой таблеткой.

— Угощайся, — настойчиво попросил кардинал. Несмотря на итальянский язык – не понять его русскоязычному гостю было нельзя.

— Чёрт, что за ерунда?.. – удивился турист. – Меня, блин, хотят опоить, вот так вот нагло?..

Самое простое – это встать и уйти. Несмотря на укоризненный взор кардинала. Но от приключений отказываться нельзя, потому что второго шанса, как правило, здесь не бывает. Всё же ступить на гнилую балку, дабы сделать красивый снимок, и отдаться приключениям – это разные вещи.

— Хоккей, — русский турист взял таблетку и положил её в рот. Чуть скривился: — Ну и горечь! Фуу… — на секунду прикрыл глаза, явно глотая. А когда глаза открыл – то увидел прямо перед носом женские «буфера» пятого размера. Над ними располагалось милое лицо с большими синими глазами.

— Привет! – подмигнула Джованьола. – Я рада, что ты прозрел, незнакомый друг!

— И я рад, — подтвердил чёрный кот. – Дай пять, парень! – он подал лапу.

— Приветствую! – Греко с почтением снял и одел шляпу. Как знак вежливости.

— Сеньоры! Позвольте вам представить кандидата на роль Папы Римского! – возгласил торжественно кардинал.

— Ахренеть! – ошалело мигал гость. Он не только увидел ранее невидимое, но и стал понимать чуждый язык. Более того, и его язык понимали (как позже выяснилось).

Всё судьбоносное происходит только случайно, ведь по-другому Судьба не умеет. Надо принять на веру сей постулат и включаться в игру. А то, что это какая-то игра – русский турист решил не сомневаться.

— Мое имя Даня, — сказал он небрежно. – Я готов с вами сыграть. Но прежде хочу узнать, что за игра, сколько в ней уровней и каков мой приз?

— Красавчик! – облизнулась Джованьола. — Кстати, а ты женат?

— И католик ли ты? – заинтересованно дополнил Меринго.

Данил перевел обалдевший взгляд с блондинки на кота, и обратно на блондинку. Сказал, гылясь девушке:

— Для тебя, милашка, готов быть кем угодно!..

 

***

— Не-не, стать Папой Римским – это не приз, — отрицал Данил. – Я ценю ваше доверие, ребята, но я хочу что-то более существенное.

— Ты сначала сыграй, — недовольно прошипел Меринго.

— Кардинал, давай шельмеца отправим в сад, и найдем другово, — предложил Греко. – Посговорчивей.

— Короче, Даня, в Папе, в том, что сейчас у нас — засел дьявол, — обронил верный кардинал. – И только ты сможешь его спасти, стать героем!..

— Ради меня, а? – попросила томно Джованьола.

Каждому терпению – своя минута. Тому, что больше минуты – терпение сопротивляется. Русский турист нетерпеливо взбрыкнул:

— Да, героем я готов!.. Только без смертельных опасностей, хоккей? – он на мгновение задумался. – Кто и что там про дьявола говорил?..

— В нашего Папу вселился дьявол, — терпеливо повторил кардинал. – И только ты…

— Не-не, — перебил Данил. – Значит, я должен изгнать дьявола из вашего Папы, и когда я это сделаю – то сам стану Папой, в которого вселится другой дьявол… Потом вы найдете ещё прифарка, который изгонит дьявола уже из меня, и сам будет Папой… Ни хрена так себе квест, прикольный, только вот мне ни черта не смешно!..

Потусторонний кворум молча и осуждающе – смотрел на русского туриста.

— Чего? – удивился Даня. – Меня развести не получится, и точка.

 

***

— А что, если написать письмо начальству этого вашего Дьявола?.. – предложил Данила. — Ну, там, на Небеса или куда там пишут?.. Нажаловаться на него Богу или Старшему дьяволу…

— Вряд ли, — в сомнении молвил кворум.

— А вы пробовали?!

— Нет.

— Как же можно говорить «вря-ад ли», — передразнил русский турист. – Всё гениальное просто. Вон кардинал составит грамотное письмо под мою диктовку… Греко и Джованьола – как представители потустороннего мира – письмо подпишут, а вон кошак —  письмо отнесет по адресу…

— Полегче, — зафырчал Меринго.

— Там прочтут письмо и выгонят дьявола из тела вашего Папы, — ухмыльнулся русский. – Мне вручаете приз, который я сам придумаю себе. Папа станет дальше руководить, уже сам. Все довольны и счастливы!.. А?..

— Ныряй в мой омут, ты нравишься моим чертям! – с чувством сказала Джованьола, поправляя «буфера» пятого размера. Она влюблёно посмотрела на Даню.

— В канцелярии Бога очень запутанная иерархия, — сбил пыл верный кардинал. – Если мы напишем письмо не тому «ответственному лицу», то его просто не рассмотрят. А таких «ответственных лиц» Там – очень и очень…

— Кто есть этот конкретный дьявол — мы не знаем, — высказался демон Греко. – Но навестить Ад и Рай – идея хорошая. Пожалуй, я смотаюсь в преисподнюю и попробую узнать родословную зеленоглазого мракобеса…

— Да-да, — согласно покивал кардинал. – А я съезжу в Рай и там наведу справки. Джованьола пусть пороется в своей библиотеке, а Меринго пусть следит за Папой, на всякий случай… — он благодарно глянул на русского. – А ты, Даня, выбирай, с кем отправишься в путь, со мной или с Греко?..

— Я лучше в её омут, — вновь загыглился Данила, кивая на блондинку. – Я вот только одного не пойму, — он залихватски подмигнул: — Неужели без меня вы не могли додуматься до того, что я предложил?..

 

3. Рай и Ад

Верный папский кардинал и русский турист ехали в Рай. Сидя в комфортабельных креслах местной электрички, курсирующей между Ватиканом и Эдемом каждые 45 минут. Эксклюзивный маршрут. По вагону ходили стюарды, предлагая напитки и лёгкую закуску, а также мировую прессу и сувениры.

— Всё абсолютно бесплатно! – елейными голосами заявляли они.

Даня взял коржик с кофе и воочию убедился, что реально всё бесплатно.

— Коммунизм? – спросил он у спутника.

Церковник лишь молча усмехнулся.

— Кстати, а почему здесь официанты – одни мужики? – решил нарушить паузу русский. – Только не молчи, хоккей?

— В Раю нет женщин, — ответил кардинал без эмоций.

Русский турист огляделся, и приметил в вагоне несколько мужской физиономий, одну морду крокодила (поверим, что он – самец) и три привидения без явных половых признаков, но, хоккей, тоже верим в их мужскую ипостась…

— Совсем нет? – удивился Данила.

— Ну, вообще-то, ходят слухи, что женщины в Раю есть, — признал кардинал нехотя. – Но я их ни разу не видел…

— Чувствую сожаление в голосе, — подмигнул русский турист. – Ладно, расскажи, как мы будем искать нашего дьявола в Раю?..

Искать в раю дьявола – вещь неблагодарная. Могут и в тюрьму посадить за такое непотребство. Но, к счастью, существует такое понятие как «личные связи».

— У меня на Лубянке работает дальний родственник, — пояснил кардинал. – Ангел в чине майора, имеет доступ ко всем базам и прочее… Он и поможет.

— Где?! – кротко охренел Данил.

— Через пару часов поезд прибудет на площадь Пяти Вокзалов, оттуда берем такси с жёлтыми номерами, ещё полчаса, и мы у цели, — объяснил кардинал.

 

***

В это же самое время, Дьявол Римский проставил точку в письме. Огладил бумагу, поплевал на неё. Запечатал в конверт и свистнул. Дверь сейфа сама собой защёлкала внутренними замками, отворилась медленно, — и явила серого крыса. Грызун как грызун, вот только на лапках пальцы как у человека. Крыс отряхнул ладони и прыгнул на пол, встав на задних перед Папой.

Дело произошло в папской спальне, той самой, — где недавно пытался свершиться обряд экзорцизма.

— Матис, привет! – грубо цыкнул Дьявол Римский. – Вот тебе послание, отнесешь моему деду. Он прочтет и даст тебе куст ассирийской конопли… Доставишь куст мне, понял?

Крыс пискнул и с поклоном взял конверт, расшаркался. И, махнув человеческими пальцами, — поскакал из спальни прочь.

— Ассирийская травка — это вещь, — усмехнулся дьявол вслух. Зелёные глазки ностальгически блеснули.

 

***

Дед жил на окраине Рима и добраться до него можно было кучей способов. Крыс бежал по ватиканскому коридору и размышлял, какой способ ему выбрать – когда на пути, преграждая, встали две громадные чёрные лапы кота.

— Мяу! – облизнулся Меринго. – Дьявольский дружок.

Матис застопорился и недовольно пискнул. Поднял возмущённые красные глазки на котика и покрутил пальцем у своего виска.

— Чё?! – удивился Меринго.

Крыс не ответил, а ловко обогнул кота и припустил что есть мочи – далее. Однако был тут же схвачен цепкими когтями за загривок и поставлен перед хранителем ватиканской аптеки.

— Сам отдашь или силу применить? – лениво спрашивал Меринго, щурясь на конверт в пальцах мыша. Матис быстро огляделся, ища тоскующим взором «Скорую помощь для крыс». Не заметив оной – он сноровисто затолкал конверт в пасть и сжевал за пару мгновений. Рыгнул с сожалением.

— Ах ты, скотинка, — кисло усмехнулся котик и с разворота ударил крыса хвостом по треугольной голове. Матис с писком замертво упал. А котик быстренько слинял с места преступления.

 

***

Демону Греко было проще. Он – один, да и Ад под боком, не надо никуда трястись на поезде, жуя сухие коржики.

— Тэк-с, — Греко открыл потайную дверь в своём Музее, проникая в соседнее помещение, представлявшее велостоянку. Взял велосипед, и отрыв ещё одну дверь, — демон очутился  на окраине захудалого городка. Как известно, Ад намного меньше Рая в силу того, что небесная братва круче и имеет такие возможности, о которых дьяволятам можно только мечтать. Рай изначально создавался как культурно-досуговый центр, как финансовый столп, как сосредоточие политической власти. И Сатана с присными, уволенные оттуда – могли рассчитывать лишь на скромное содержание, и то — благодаря всемилости Господа… Бесенята построили таки себе вотчину – Ад, и как получилось, так и получилось… мелко, в общем.

— Здравствуй, Ад! – сказал демон с чувством, сел на велик и поехал мимо ветхих пятиэтажек.

Спустя девять минут – Греко затормозил у затрапезного вида кафешки, с громкой вывеской: «Клуб стильных барыг». Чем провинциальней провинция – тем нелепей её вывески…

Пришелец уверенно вошёл в помещение, внешне — преобычный кабак, подгреб к стойке. Ему вежливо поклонился маленький усатый человек, в сомбреро — бармен.

— Здравствуй, дорогой, — поздоровался усач.

Тут же, у стойки, сидел и пил текилу пухлый человечек, лысый и чисто выбритый, лет пятидесяти на вид.

— Привет, Мудин! – поздоровался демон.

— День добрый, — ответил на рукопожатие толстяк.

— Мне пива, — попросил Греко бармена, а сам достал фотографию Дьявола Римского, подал её собеседнику:

— Мудин, мне надо узнать, кто есть сей дьявол, — интимно произнес Греко.

Толстячок взял и рассмотрел фото, хмыкнул.

— Двадцать душ.

— Десять.

— Тринадцать.

— Да, — демон кивнул.

— Хорошо, — Мудин положил фото во внутренний карман. – Если эта сущность хоть однажды была в Аду – то я тебе предоставлю полную информацию. Имя дьявола, его возраст, пол, род занятий, должность… Погоди полчаса, скоро всё будет.

 

4. Допрос мыша

— Пиииск!.. – вещал крыс, стоя на задних лапках перед Дьяволом Римским. Треугольная мордочка перевязана бинтом, ручки с человеческими пальцами нервно трясутся. – Писк, писк…

— Я всё понял, — меланхолично заявил Папа, а его зелёные глаза сверкнули обидой. – Тебя избил черный кот, хранитель ватиканской аптеки. Чисто из-за своей антипатии, без всякой видимой причины.

Папа Римский встал с кровати, на которой почти всегда традиционно лежал, накинул халат на волосатое тело с объёмным животом. Сказал убеждённо:

— Матис, ты беги и карауль фронду кардинала, и как только она проявится в Ватикане – то углубленно следи. Да так, чтобы они тебя заметили!..

— Пииииск?.. – недоумённо развел своими человеческими пальцами крысёнок.

— Они все рассосались куда-то, — грубо разъяснил Дьявол. – Строят козни против меня, как всегда…  Я сам поехал к деду, а ты карауль. И строго так, как я молвил!..

 

***

— Почему мы не можем проблемы решать с помощью гаджетов? – невзначай спросил русский турист. – Электронная почта, Вацап, Гугл-сервисы….

— В потустороннем мире всё завязано на личном общении, — кратко ответил верный папский кардинал.

Парочка только что вернулась из Рая и шла по длинному коридору Ватикана, добираясь до кабинета иерарха, где был назначен всеобщий сбор. На первом перекрестке путешественники столкнулись с Греко и Джованьолой, также деловито шагавших в сторону места свидания, по параллельному коридору.

— Привет-привет!

— Да, приветище! – с потолка упал чёрный кот Меринго.

— Пиииск, — застенчиво помахал лапкой Матис, вылезая из трещины в стене.

Фронда сначала на крыса чуть не наступила, а потом воочию увидела. «Приветы» смолкли.

— Жаль, я тебя тогда не задушил насмерть, — зло прошипел Меринго. – Мяу!.. Но, может, к лучшему… Потому что сейчас я тебя съем! – котик открыл пасть.

— Любимый мышь короля Людовика девятого, похищенный у него из гроба, — прищурился верный кардинал. И рявкнул: – Ныне дьявольский шпион… На костёр гада!..

— Лучше закопать шпиёна живым в землю, в саду, — хмуро предложил Греко, почесывая рога через шляпу.

— Дался тебе сад, — отозвалась Джованьола. – Я мыша щас отравлю, — она достала из пятиразмерного «буфера» склянку с мутно-жёлтой жидкостью.

— Писк, — отрицательно замотал треугольной мордочкой Матис, нервно поводя своими человеческими пальцами. Он молящим взглядом перебегал по лицам фронды, вставшей вокруг него кружком. — Пиииск…

— Ну вы, блин, вообще!.. – усмехнулся Даник. – Ватиканцы, да!?..

— Что не так?! – недоуменно повернулась к Дане фронда.

— Шпиона надо допросить, — рассказал русский. – Это как бы элементарно…

 

***

Крыс лежал на Библии верного кардинала, в его кабинете, на письменном столе, — перемотанный скотчем везде, кроме треугольной мордочки. Зверь пищал с равномерным ужасом. Заговорщики сидели по обеим сторонам стола и пили «Кагор». И рассуждали о судьбе пленника:

— Надыть лить ему в рот воду, — предложил Греко. – Очень эффектная пытка. И, хех, гуманная… Стопудов расколется.

— А давайте его кастрируем, — с азартом мяукнул Меринго. – Мяяв!.. Я ему сначала одно яйцо откушу, после – второе. А далее…

— Наверняка ты в прошлой жизни был женщиной, — загылилась Джованьола на кота. – Лучше мыша на кол посадить. Тоже гуманно, гы… Сразу всё расскажет.

— Гуманисты, мать вашу, — вскричал русский турист. – Вы чё, мля, охренели?! То убийства, то пытки!.. Я, вообще, в христианской цитадели, ёпт?!..

— Даня прав, — поддержал верный кардинал, по-садистки скалясь. – Не надо крыса пытать. Замуровать, и вся недолга!..

Да-да, замуровать – это не убийство и не пытка, а нечто среднее. Хотя итог один – умерщвление. Русский лишь иронично фыркал.

— А чего мышь нам сказать-то должен, кстать?! – возопил Меринго.

Фронда в задумчивости переглянулась. Пожала плечиками.

— Кто-нить узнал, кто есть Дьявол? – спросила Джованьола. – Я лично – нет. Нигде ни одного упоминания, ни в старинных рукописях, ни в средневековой периодике… Даже в амбарных книгах ни черта нет.

— Голяк, — нехотя проворчал кардинал. – Слыхом о нём не слыхали в Раю.

— В Аду дьявольского Папы не случалось ни раз, — подытожил всеобщую грусть Греко.

— Писк! – зашёлся в диком экстазе Матис. – Пиииск… — он пытался шевелить своими человеческими пальцами, но получалось едва.

Нечаянно Матис встретился взглядом с Данилой и замер, хлопая красными глазками. Русский турист ему ободряюще подмигнул и крыс расцвёл. Эмпатия, рождающая симпатию. Так бывает.

— У меня предложение, — веско заявил Даня. – Валите из кабинета и погуляйте полчасика. И мышь мне всё расскажет.

— Пиииск, — невнятной эмоцией зашёлся крыс.

 

***

— Ну, как? – спросил верный кардинал, когда оттикало полчаса.

Он и Даня посиживали за тем же столом, в окружении фронды.

— Писк! – крысенок встал в боксёрскую стойку, топчась нижними лапками на Библии. Сжал человеческие пальцы в кулаки, потанцевал, играя лапками во все стороны.

– Даня мой – друг, и кто ему чё неправильно скажет, то будет иметь дело со мной! – так сказал крыс пискляво. И добавил через паузу: — Сукиного сына Дьявола это тоже касается. Он сейчас отъехал к родственничку, поставлю перед фактом — как вернётся.

— Чёрт возьми, Даня! – заорала фронда. – Ты мыша говорить научил за полчаса?!

— Действуй лаской, — самодовольно произнес Данила. – И к тебе потянулся даже животные… Я узнал, что Дьяволу Римскому на нас плевать, и он поехал к дедушке по личному делу. А мышь — ни черта не шпион, просто Дьявол так решил приколоться. Даже?..

— Писк!.. – энергично затряс крыс треугольной мордочкой. — Даже!..

Большую роль в жизни играют Случаи. Те Случаи, которые случаются, и не лежат в головах наших персональных ангелов и бесов — нереализованными.

— Дед стопудов в курсе, кто есть его внук!.. – хмуро кивнул Греко.

— Разумеется, что дьявольский старик нам ничего не скажет, — манерно констатировала Джованьола. — Это ж очевидно…

— Мяу! — напыжился котик. — Плохо, что Дьявол нас не боится.

— Наоборот, это супер! — не согласился Данила.

— Писк, — неопределенно вставил крыс.

— Беги к деду, Даня! – непререкаемым тоном сказал верный кардинал. – Ты мыша разговорил, тебе дьявольского деда и танцевать.

— Его надо оттанцевать, без вариантов, — прогудел Греко.

— Все согласны?.. — вопросила блонда.

 

5. Ассирийская конопля

— Прости, Даня, но я не пойду с тобой! – пафосно сказал крыс. Он вытер своим человеческим пальцем слезу на треугольной мордочке. – Я уезжаю к себе в мышиное царство. Навсегда!.. Вон твой трамвай № 53, на нём доберешься до дедушки. – Матис махнул лапкой и потрусил с остановки прочь.

— Пока! – флегматично ответил разведчик.

Дело склонялось к вечеру, августовское солнце покраснело.

 

***

Через полтора часа, русский турист слез с трамвая и двинулся пешком. В руке уверенно освещал незнакомый путь «Яндекс.Навигатор».

— Здесь, — остановился Данил перед развалюхой, окруженной ветхой деревянной оградой. Внутри проглядывался заросший огород. В единственном окошке горел свет.

— Оёх! – русский принюхался. – Интересный запах. Из детства…

Округа как из середины ХХ века, — несколько куцых домиков, хаотично разбросанных на пустыре, трамвайная линия, редкие деревца. Одинокий точильщик ножей – точил лезвия на ручном станке, невдалеке.

Хлопнула дверь развалюхи, а после распахнулась калитка и вышел Дьявол Римский, вперевалку, с почетом неся объёмный живот. Пухлые пальцы сжимали развесистый коричневый  куст. Дьявол остановился, с наслаждением куст нюхнул, мазнул косым взглядом по Данику. Вымолвил по привычке обиженно:

— Ты по правильному адресу, Даня!.. Подлинно ассирийская конопля продаётся ток здесь, — он повел недовольными зелёными глазками и пошагал прочь.

— Эй, мы знакомы?! – изумился русский турист.

— Нет, — кратко ответил понтифик через плечо, не оборачиваясь.

Дьявол Римский удалялся. А из калитки выпрыгнул козёл. Такой обычный, из костей и мяса, покрытый белой шерстью. С рогами и с хвостом.

— Бе! – произнес козёл. – Эй, Даня, почувствуй вкус жизни. Там, — говорящий артефакт махнул бородкой на дом и поцокал копытцами далее.

— Да ахренеть! – удивился Данила.

— Истинно! – тут же ответствовал батюшка, в скуфье, в рясе и с серебряным крестом на груди. Явно из православных. Он выплыл из калитки вслед за козлом и, частя, перекрестился на славянский манер. В руке едко тлела папироса. – Весь Рим здесь тарится, Даня!.. – поп побежал прочь. Косяк отчаянно дымил.

Да уж, да уж… В молодости верить проще, и в кого или во что именно – уже другой вопрос. Разведчик глубоко вздохнул, спрятал навигатор, открыл калитку и прошёл по тропке к дому.

 

***

— Можно? – открылась дверь развалюхи и в щель всунулась голова Данилы. Любопытный взор оценивал обстановку. А та представляла собой прямоугольную комнату примерной площадью двадцать квадратов. Стол и табуреты из дерева, печка с газовыми конфорками, одинокий холодильник. Треть комнаты была завалена тюками с душистой коричневой травой. На одном из табуретов, за столом, сидел дедок, гладко выбритый и лысый. Брови и ресницы – седые, лицо очень морщинистое. Руки — чуть в треморе, набивали папироску.

— Ассирийскую коноплю надо курить тонко, чувственно, — бормотал дедушка. – Многое зависит от её возраста и способа сушки…

— Здравствуйте, дедуся… — начал гость.

— Заходь, Даня, — жизнерадостно перебил старик. Когда гость не очень уверенно, но приблизился, и по жесту деда – сел, то ему всучили папироску и зажигалку. – Дегустация бесплатно, — ощерил многозубый рот дедушка. – Давай, взрывай!

— Эм. – Гость томительно помял косячок. – Я к тебе не курить, а по делу. Очень маленькому делу, — добавил он тактично.

— Маленькие дела – это большие сложности, — прожевал дед губы. – Вот взять мово внучка… Он сёдни, подспудно, готовит Третью Мировую войнушку. Желает обратить в прах людишек, а вместо создать новую расу, цывилизацию, — как угодно. Причём, руками Ватикана. – Старик поскреб морщинистую щёку, улыбнулся виновато. – А начиналось всё с тово, что я крайне недостаточно в детстве бил его по жопе ремнем!.. Малая проблема породила огромную…

— Ух ты! – воскликнул Данила. Он чуть не взорвал косячок от избытка эмоций, но удержался. Сказал возбуждённо:

— Блин, круто!.. Слушай, я как раз из Ватикана приехал. И как раз по твоему внуку.

Свой мозг не вставишь. Но и думать чужим мозгом — глупо. Аллилуйя. Дедушка слегка напряг седые брови:

— Если случится Третья мировая, то у меня не будет клиэнтов. И посему я тебе окажу радость. Надеюсь, внучок не обидится, а если обидится – то и… плевать. – Дедушка сплюнул. – Я знаю, чё ты хошь, Даня.

— Да?! – охренел от счастья гость.

— Да. Я помогу внучка Фьюйть. А ты должен кое-что нарисовать взамен.

— Ага, кто бы сомневался, — усмехнулся Даник. – Пойди туда, не знаю куда…

— Вон дверь в чулан, а там — яйцо, — показал дед направление. – Возьми яйцо и принеси его мне.

Простота – мать сложности. Данила увидел дверь в другом углу комнаты. Невзрачная, как и всё иное тут, с ржавой ручкой.

— Подстава? – размыслил он вслух. – Чёт слишком примитивно и… странно как-то.

— Не хошь и не надо, — ухмыльнулся дедушка. – Заметь, не я к тебе пришёл.

Логике, по ходу, не чужды и потусторонние наркоторговцы. Немного удивительно, что старый хрыч так просто вот готов сдать внучка на растерзание Ватикану. Ну, что ж, пока не сыграешь – игры не увидишь. Данила вскочил, подошёл к чулану и открыл дверь. Сунулся туда. На полке, в корзинке, лежало огромное яйцо.

— Страус, наверняка, — прокомментировал Даня. Взял яйцо и вышел назад, в комнату. И застыл на месте. Точней, засел, — каким-то чудесным образом ощутив себя за школьной партой. Рядом сидел крыс Матис.

— Писк! – махнул он приветственно своими человеческими пальцами. – Писк!..

Школьная парта находилась в том же самом помещении, где ранее делал косяки дедушка. В окружении других парт, за коими восседали другие ученики. Как-то: ватиканская братва, козёл и православный поп, призрак крокодила из райского вагона, ещё какие-то сущности с рогами и крыльями… На парте Даник узрел книгу с заголовком: «Ассирийская конопля. Курс школьной программы».

Дедушка стоял у классной доски, шевеля седыми бровями. Он вымолвил мягко:

— Сейчас мы повторим пройденный материал, а после я вам расскажу о том, почему ассирийская конопля – самая лучшая. Итак, Матис ответит домашнее задание…

Крысёнок вскочил и с места затараторил:

— Ассирия – это могущественное государство, располагавшееся на территории современного Ирака до нашей эры. Основной земледельческой культурой ассирийцев была конопля. Ещё Ломоносов считал её легендарной, но позже Эскобар доказал, что легенда вовсе не легенда…

Данила тихо сполз с сиденья и как-то незаметно для себя – задом, — влетел в чулан.

— Мать — моя женщина!.. – он бросил яйцо в корзину и осторожно выглянул в дверь. Не менее осторожно вышел из чулана. Дедушка сидел за столом, как и ранее, и как ни в чем не бывало.

— Хде яйцо? – спросил он спокойно.

— Эм, — молвил Даня. – Яйцо там… — он показал на чулан.

— Так принеси его, — попросил дедушка.

— Д-да… Слушай, а ты… — гость сделал неопределенный жест. – Ты в курсе, что я щас наблюдал некую хрень?..

— Вообще не в курсе! – торжественно заверил старичок, поглаживая горстку травы на столике перед собой.

Первый раз — обычно заявляет об ошибке, глюке, чуде… А вот второй раз – уже рецидив, со всеми вытекающими мыслями о его тяжелой реальности. Поэтому Данила вернулся в чулан, взял яйцо и смело заявился в комнату. Тут ничего не изменилось, только вместо деда – его встретил куст конопли, который как раз из дедушки и делал косячок. Сидя за тем же столиком.

— Человека надо курить тонко, чувственно, — говорил куст. – Многое зависит от его возраста, пола, характера… Привет, Даня!.. Ты присядь пока, щас доделаю косяк и взорвешь!..

Данилу впервые в жизни потянуло перекреститься. Или проблеваться. На крайний случай, пыхнуть, однако не дедушку ведь… Русский путешественник ненароком глянул на яйцо в руках и… в бессилии разжал пальцы. Яйцо упало, треснуло и раскололось. Изнутри вылез страусенок, нечто вякнул по-птичьи и убежал вприпрыжку.

Комната качнулась, как палуба судна в открытом море. Даня зашатался и приложил руку ко лбу, — голова поплыла. Через секунду головокружение исчезло также внезапно. Всё вернулось как было.

— Хде яйцо? – вновь спросил дьявольский дед.

— Слы-ышь, — медленно сказал Данил, собирая мозги в кучу. – Я не могу принести яйцо, потому что как только я его беру и выношу из чулана, то здесь начинается хреновина. А если я яйцо оставляю на его месте, в чулане – то я его не приношу. То ли это такой прикол, то ли у меня едет крыша. Но ясно одно – долбанная суть в долбанном яйце.

— Ладно, давай, уходи, — занервничал вдруг дедушка. – Очередь. Если надумаешь затариться моей коноплей, то адрес знаешь.

— Не, — не согласился Даник. Он даже показал старперу язык. – Вот тебе… Яйцо я принес, — он нагнулся и собрал расколотые половинки. – И твои драные парадоксы, получается, обманул.

Дедушка мельком глянул на скорлупу. Произнес раздраженно:

— Это яйцо битое.

— Это не важно, — заявил Даня. – Целое, не целое… по барабану. Договор ничё про данное обстоятельство не говорит. Короче! Как убить Дьявола, твоего внука, ты обязан мне сказать!..

— Мине нужно яйцо не битое, — упёрся дедушка. – Мине развести не получится.

— Чего?! – удивился Данила. – Или ты выполняешь договор, или я зову полицию.

— Ха-ха, — сказал старик. – Ха-ха.

— Потустороннюю полицию, — усмехнулся гость. – У меня там большие связи, я только вчера был на Лубянке, в Раю. Слыхал, чёрт тебя дери!?

Дедуля погрустнел. Кажется, даже всплакнул.

— Я не могу поведать, как убить мово внучка, — всхлипнул дед Дьявола. – Это супротив моральных канонов.

Абсурд крепчал, деревья гнулись.

— Ну, ты ж обещал… — воззвал Даня обреченно.

— Таково я не обещал, — возразил дед. – Я молвил, что Фюйть внука.

— Ну, и?.. – согласно покивал русский гость. – Пусть будет Фюйть.

Даня сел напротив деда и взял давешний косячок. Снова томительно помял.

— Рассказывай, дедуся.аР

 

 

6. Целуем Папу Римского

— Ты был в параллельных реальностях, Даня! – авторитетно сказал кардинал. – Я слыхал про эти страусиные яйца. Официально такие штуки запрещены к использованию.

— Угу, — хмуро подтвердил демон Греко. – На черном рынке такие ништяки очень в ходу.

— Устаревший, но действенный инструмент мошенников, — кивнула блонда. – Придуман на заре человеческой цивилизации, автор неизвестен.

— Дьявольский дед – тот ещё приколист, — усмехнулся Меринго. – Мяу, а!?

Кворум сидел за столом в кабинете иерарха и пыхал косячок ассирийской конопли. В воздухе плавало плотное сизое марево едкого дыма. На словах кота фронда дружно заржала.

— Аха-ха!..

— Ха-ха!..

— Охах-аха!..

— Гыы!..

Смех был недолгим, зато очень искренним. Лишь Данила задумчиво смотрел на сотоварищей. Кого-то прибивает на ржач, а кого-то на «думки»… И увидел русский, что кардинал – это кудлатый попугай, демон – это рогатый архангел в шляпе, Джованьола – это склизкая мокрица, а кот Меринго – это просто шуба.

— Вставляет ассирийка!..

Если б травка не вставляла – то её бы не курили.

— Короче, — с ленцой произнес Даник, отрываясь от занятных ассоциаций. — Дьявол Римский не переносит поцелуев. Так рассказал дед. У каждого свои неудобства в жизни, как-то так…

— Мяу! – ответила шуба. – У любого существа есть страх. У потусторонних персонажей тоже…

— Хэээ! – вклинился рогатый архангел в шляпе. – Я, например, боюсь солнечного света. Ток молчок, умоляю…

— Замётано, чувачок!.. – усмехнулась склизкая мокрица.

— Кто будет целовать Папу?! – озвучил рационал кудлатый попугай. Птица с сожалением воткнула докуренный косяк в пепельницу. И тут же превратилась в иерарха. Данила сглотнул сушняк. Марево из паров каннабиса начало рассасываться. Вместе с никчемными ассоциациями.

 

***

Дьявол Римский омыл тучный живот, вылез из вечерней ванны и повернулся к стенке, чтоб снять полотенце. Скрипнула дверь и Папа ощутил на заднице шершавый язык.

— Мяввв! – зашёлся в оргазме Меринго.

— Чё за ерунда?! – Папа быстро развернулся и недоумённо уставился на чёрного кота.

— Дорогой Дьявол! То есть, дорогой наш Папа!.. – льстиво запел котик. — Я прошу прощения за то, что избил до полусмерти твоего мыша!.. А потом и вовсе хотел его сожрать!.. И мой поцелуй в твой прекрасный зад – самое малое, что я могу сделать в своё оправдание!..

Дьявол впал в ступор настолько, что это позволило Меринго слинять из ванной комнаты, не произнося больше ни звука.

— Я всё сделал в лучшем виде! – похвастался котик в кругу фронды. – Щас скоро дьявол сдохнет!..

Но Дьявол не сдох и даже не умер. А, как ни в чем ни бывало, явился через час на вечернюю мессу.

— Учись, салага! – с превосходством заявил котику демон Греко. Он нарисовался на литургии, упал перед Папой в ноги и благоговейно поцеловал ему пальцы на ногах.  Сквозь резиновые шлёпанцы.

— Мой господин! – сказал он с чувством. – Я хочу служить тебе!..

— Демон… демон… — забегал по рядам кардиналов жаркий шёпот. – Какой же крутой у нас Папа, что и демоны хотят ему служить…

Впрочем, угрюмый псаломщик (потомственный) не поверил Греко и плеснул на него святой водой. Греко взвизгнул от боли и ускакал прочь. И после ходил с обожжённым боком, кляня недоверчивого мужика. Впрочем, чуть позже, демон круто отмстил служке.

— Аве! – гнусил Папа. Служба шла своим чередом. И закончилась точно также. С Дьяволом Римским ничего не случилось.

 

***

Когда Папа сел пить вечерний чай, то в столовую заявился верный кардинал.

— Прости меня, — смущённо молвил сановник. И нежно приложился к папской руке губами. – В знак преданности! – добавил кардинал.

— Не-не, — не согласился Папа, кося зелёными глазками. – Ты должен меня ненавидеть, иначе неинтересно.

 

***

Папа благополучно дожил до ночи, и вознамерился лечь спать. В кровати, под цветастым одеялом – его ждала роскошная блонда с «буферами» пятого размера.

— Милый!.. – она страстно поцеловала Дьявола Римского глубоким засосом.

— А вот ты мне не мила, — обиженно заявил Папа, кое-как высвобождая толстые губы из липких уст женщины. – Я ведь не свершаю плотские грехи, это вопреки моим личным принципам.

Джованьола молча согласилась с принципами и с облегчением выпорхнула из папской кровати. Валяться в постели с жирдяем не прельщало. В целом и в общем.

— Теперь дьяволу хана! – объявила она заговорщикам. – Если поцелуй в губы – это считается не поцелуй, то я не знаю, куда его ещё нужно целовать…

 

***

Однако утром Папа-Дьявол проснулся и встал с постели.

— Дед наврал! – выдвинул гипотезу Греко. – Стопудов.

— Быть может, соль во Фьюйть? – предположил кардинал. – Чего сие такое-то?

— А может, я принес ложные факты? – засомневался в себе русский. – Головка у меня бо-бо была… там, у деда. Да и курнули после знатно…

— А если минет Папе сделать? – размыслил чёрный кот. – Тоже поцелуй…

— Не получится, — в кабинет фронды заглянул сам Дьявол Римский. Повел обиженными зелёными глазками. – Нет у меня органа для минета… А вы — хреновы неудачники!..  — Он ухмыльнулся и исчез из дверного проема.

— Вот неубиваемая сволочь! – с гримаской произнесла Джованьола.

 

***

Псаломщик однажды повесился. Буквально назавтра после поцелуев Папы. В одном из ватиканских коридоров, с витыми колоннами. Смерть передала напуганную душу подоспевшему архангелу, а бренное тело Греко скинул в подземелье.

— То-то! – прежде хмуро сказал псаломщику он. И помахал назидательным рогом. Смерть являлась его двоюродной тётей и исполнила акт суицида по просьбе мстительного демона. Несколько вопреки правилам, но родственник щедро вознаградил, так что подобные мелочи этику не колыхали.

— Привет, Греко, а мы с Меринго дуем в бассейн, — заорал Даник, образовавшийся рядом. – Ой! – замлел он при виде рыженькой голубоглазой плутовки. – Здравствуйте…

— Здравствуй, Даня!.. – искренне улыбнулась дамочка, её  бледные щёки обуял живой румянец. – Я давно за тобой наблюдаю, но подойти к тебе не могу… ведь я такая стеснительная!..

— Супер! — самодовольно ухмыльнулся русский. Всё-таки приятно, когда тебе со всех сторон кричат как старому знакомому. – А как ваше имя?..

— Её зовут Смерть, — хмуро отозвался Меринго.

— Чё?! – не въехал русский.

 

***

Спустя полчаса был установлен паритет и создан план. Более никого решили в него —  не посвящать. Собственно-то и плана не было, а лишь попытка оного.

— Твоя идея гениальна, Даня, но не все гениальные идеи работают! – озабоченно шептал чёрный котик.

— Да не толкай ты меня, — невпопад ему ответил Данила. – Чё, места мало?..

Смерть, Меринго и Даник ютились в закутке между витыми колоннами. Русский тискался дальше от Смерти с её стальной косой. Но ему мешал кот, который (как казалось) оттеснял его ближе к миловидной голубоглазке.

— Ты не бойся, Даня! – прочувствовала пикантность ситуации дамочка. – Одно прикосновение ко мне тебя не убьёт.

— А сколько убьёт?! – вскричала мнительность Данилы.

Людей делают людьми – чувства и эмоции. Иначе человек становится овощем. Смерть лишь усмехнулась.

— У меня с вашим Дьяволом личные счёты, поэтому я согласна априори! – манерно сказала Она на предложение фронды, даже его (предложения) не дожидаясь.

Греко предварительно убежал прочь в статусе разведчика. Все напряжённо слушали и вглядывались в коридор. Полному обзору мешали витые колонны.

— Кажись, кто-то идёт, — заметил чёрный кот.

Шаги зашуршали рядом, и в поле зрения вступил демон Греко, во всегдашней  шляпе, надетой на рога. В кулаке – зажата веревка, а другой конец веревки – это петля, обвивавшая шею понтифика. Демон легко тащил за собой грузное тело Папы, а оно покорно ехало по бетонному полу коридора, тяжко кряхтя.

— Вот, — Греко бросил веревку и отошёл в сторонку. А на передний план выступила Смерть.

Папа заворочался и сел на полу. Трясущимися руками ослабил веревку на шее.

— Короче, демон, тебе трындец! – обиженно вымолвил Дьявол Римский. – Не позднее, чем через минуту.

— Доброго времени, — нежно улыбнулась понтифику Смерть. – Узнал меня?..

В маленьких зелёных глазках Папы блеснуло воспоминание.

— Какого чёрта? – удивился Дьявол Римский. – Я ж тогда предупредил, что смерть отменяется.

— Подержи, Даня, — Смерть сунула косу русскому и шагнула вперёд.

Данила с трепетом перехватил косу за ручку, а его рожицу исказила гримаса страдания.

— Уй, не порезаться бы!..

— Всего один поцелуй! – рыжая бестия нагнулась и чмокнула понтифика в лобик. Отстранилась. – Фу. – Сплюнула брезгливо в сторонку.

Папа задрожал, заикал, запердел… Рот открылся. Изнутри понтифика – пружинистой змеёй – выскочило очень высокое существо, с рогами на голове, с волосатыми мускулистыми ручищами, с массивной шеей, в кольчуге. Лицо широкое, но глазки всё те же маленькие, зелёные, в них сидело недовольство на грани с обидой. Совершив кульбит, Дьявол опустился на копыта, жиганув в сторонку шикарным хвостом. Удар пришёлся по Греко, демона основательно закачало.

Физическое тело Папы завалилось на пол коридора.

— Так! – сказал Дьявол глухо. – Прежде всего, где охамевший демон?! – Он ухватил взором Греко, схватил его, и могучим кулаком точно ударил в нижнюю челюсть. Греко без стона отлетел к витой колонне и медленно по ней сполз.

— Нокаут, — мявкнул Меринго, пятясь взад.

Обиженный взгляд зелёных глаз монстра остановился на Смерти.

— Кажется, кто-то и что-то трепался про поцелуи?! – ухмыльнулся Дьявол.

— Пожалуй, мне пора, — миловидная дамочка стала бледнее в два раза. Она помахала ладошкой как жест прощания, сделала шажок в сторонку и выхватила косу у Даника. Прикрываясь ею — отступила, а после… повернулась и быстро побежала прочь.

— Хей, — ухмыльнулся Дьявол. – Даня, а ты чеши за верным моим кардиналом. Мне надо ему молвить пару тёплых.

 

7. Небесный спецназ

Бренное тело Папы Римского похоронили на четвёртый день, согласно обычаю. А на девятый день был назначен Конклав для выборов нового понтифика.

Дьявол бродил по Ватикану, ни с кем не общаясь. Разумеется, никто его не мог видеть, кроме фронды – ведь волшебный феназепам пили только заговорщики. Про псаломщика ватикане не вспоминали, а если вспоминали – то на драматургии это не отражалось.

— Половина дела сделана! – объявил верный кардинал, когда суматоха с похоронами улеглась. – Дьявол изгнан. Теперь надо уговорить Конклав избрать Папой Даню. Задача непростая сама по себе.

— Дьявол не даст сему свершиться, — хмуро проворчал Греко, потирая чуть свёрнутую челюсть. – У няго с Конклавом всегда был договор. Изберут польска Иннокентия, стопудов…

Если бы не Женщина — то человек не стал бы человеком. Это медицинский факт.

— Наверное, я смогу помочь, — загадочно молвила Джованьола. И тут же разрешила загадку: — Я намедни устроилась на работу в дамский пансион. Там готовят потусторонних гейш. Попрошу девочек очаровать Конклав. Думаю, что их нежность и… юные тела будут более действенными, чем уговоры старого безобразного дьявола…

— Ух ты! – воскликнул русский. – А мне не подгонишь парочку гейш, заодно, а?..

— Допустим, всё сработало и Папой стал Даня, — размыслил чёрный кот Меринго. – А если Дьявол и в него вселится?..

— Нет! – поспешно произнёс верный кардинал.

Однако-однако.

— Ну, подъехали к главному, — мгновенно отозвался Даня. – С чего и началось… а я ведь тогда предупреждал!..

Русский пристально глянул на фронду. Заговорщики отводили смущённый взгляд. Меринго покаянно вздыхал.

— Не, а чего, серьёзный ведь вопрос!.. – оправдался котик.

Даник с разбегу взял в карьер.

— Короче!.. Я с вами поприкалывался, но дальше как-нибудь без меня, хоккей? Я как потенциальный Папа — не хочу быть беременным, нося в животе настоящего дьявола… И ли где мне его таскать придётся?..

— Даня, ты не парься, — насколько мог беспечно, сказал верный иерарх. — Дьявол в тебя не сможет попасть. Ты мирянин по сути, а Дьявол – плотояден только для церковников.

— А ты уверен!?

— Нет, — сознался кардинал. — Но я предполагаю…

— Вы хоть раз такое делали?

— С чего бы нам такое делать, — хмуро вымолвил демон Греко.

— То бишь, я опытный образец?!

— Получается так, — честно признал кардинал.

— Первопроходец! – с жаром воскликнул Меринго, пытаясь сгладить ситуацию. – Во как!..

— Крутой перец! – покивала и Джованьола, с обожанием глядя на Даника.

 

***

— Именем Господа заявляю тебя священником… — пел верный кардинал.

— Именем Господа объявляю тебя епископом… — через два часа пластинка сменилась.

— Господь – пастырь наш! Его именем нарекаю тебя кардиналом! – такая фраза прозвучала ещё через три часа.

На Данилу попеременно одевали пилеолус пресвитера, затем пилеолус епископа, и, наконец, на голову водрузили красную камилавку (шапочку) кардинала.

— Аллилуйя! – грянул камерленго – распорядитель церемонии.

Таким образом, за всего один день Данил прошёл все степени интронизации – от низшей к высшей. По словам кардинала, лишь один-единственный Папа до него удостаивался подобной чести.

Человек открывается и закрывается странно.

— Я сам не понимаю свои мотивы, — так размыслил русский вслух. – Но признаю, что у ватиканской братвы мотивы весомые…

 

***

Потусторонние гейши этой ночью отлично постарались и утешили кардиналов Конклава по полной программе. Прежде заставив их выпить по таблетке чудесного феназепама. И следующим днём Конклав единогласным решением утвердил в должности Папы Римского – заморского гостя.

Дьявол присутствовал на церемонии, весь какой-то потерянный и опустошенный. Сидел на стульчике в дальнем углу, подальше от любопытных взоров. В зелёных глазках — грусть.

— Не надоело тут тусоваться? – невзначай спросил верный иерарх. – Или ещё надеешься?..

— Отстань, — угрюмо отвечал Дьявол, на неврозе перебирая копытами по полу.

Зажурчало. Громче и громче. Из стен Сикстинской капеллы выплыло 66 привидений, синего цвета. Их было видно и в тоже время — не видно. Они окружили Собрание, а один дух пафосно вымолвил:

— Уважаемый Конклав! Мы – Папы за 666 последних лет, и нас здесь ровно 66. Мы все – дьявольские жертвы. И мы пришли Вас поздравить с тем, что наконец-то Вы изгнали Дьявола из ватиканских чертогов!.. Слава Вам!..

— Ничё так! – восхищённо прошептал Данила.

Кардиналы, узнавшие ночью вкус феназепама, — с трепетом взирали на духов. А на сцену выступил Дьявол. Он спросил у привидений обиженно:

— Явились позлорадствовать?! – и сжал весомые кулаки. Греко хмуро потёр нижнюю челюсть.

При виде грузного монстра с копытами и хвостом — кое-кто из кардиналов зааплодировал. Несколько жидких хлопков в напряжённой тишине.

— Тссс, — пролетел по залу отчаянный крик верного кардинала.

Что-то треснуло, потом ещё и ещё… А после раздался грохот с небес, — это развалился купол капеллы. Куски штукатурки с росписями великого Микеланджело полетели вниз. Параллельно осколкам, на веревках, в помещение спустились тринадцать человек. Дюжина – в камуфляже и в масках, с автоматами. И одна женщина – в длинном белом платье. Тёмные косы, решительный курносый нос, карие глаза с жёсткой поволокой.

— Магдалина и её апостолы, — прошептал Дьявол.

— Аве! – скомандовала женщина. Небесный спецназ вскинул автоматы и исполосовал покойных Пап очередями.

Духи вспыхивали, горя в праведном огне. За минуту с привидениями было покончено, от них остались дымящиеся мелкие кучки праха.

— Аве, аве, аве!.. – сладкоголосо запел Дьявол, поспешно опускаясь на могучие колени. – Пусть славятся Небеса!..

Женщина мельком глянула на чудовище, усмехнулась и подошла к русскому:

— Теперь ты избран, Даня, — так сказала предводительница отряда. – Всё дерьмо в прошлом.

— Д-да… — русский глупо моргал и отчаянно сглатывал боязливую слюну. – А… гм… он? – новый Папа Римский показал на Дьявола.

— Он будет жить рядом с тобой, — просветила Магдалина. – Не вмешиваясь, но поблизости. Как назидание и предупреждение… Хоккей? – она отчаянно подмигнула.

— Простите, а кто есть этот Дьявол? – подступил кардинал. За ним, вытягивая любопытные уши, подоспела и фронда.

— Сам расскажет, — кивнула Магдалина. – Нам пора.

Небесный спецназ расселся по своим верёвкам и невидимая сила унесла их ввысь. Купол капеллы самозаделался.

А Дьявол, стоя на коленях, вёл песнь:

— Я-ааа – гоооость из про-ошлой ци-ви-лизааациииии, почти неиз-вест-ноооей ныы-ынеее!.. Воо мне те-чееот крооовь лемму-рии-й-цеев иии ас-суууроов. Яааа пе-ре-жилллл ку-уучу эээ-пох, и ме-еня неее-льзаяяя уу-биить… И яааяяя ме-чта-ю о воз-роождее-ниии сво-оей ци-ви-ли-зааа-ци-и…

Маленькие зелёные глазки лучились счастьем, впервые за долгие тысячелетия.

 

26 — 30 апреля и 11—19 июля 2019 г.

г. Москва.

 

Художник обложки: Мария Мясоедова.



[1] Конклав – это собрание кардиналов в Ватикане, выбирает Папу Римского после смерти или отречения предыдущего Папы.

Вам необходимо войти , что бы оставить комментарий.


Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru