12+

Андрей Ангелов

Ранние рукописные рассказы

Ангелов Андрей

Скачать все книги в 1 клик

ISBN 978-5-9904782-5-9

Обложка от Людмилы Малинки.

Фотографии из личного архива автора.

Аннотация

Сборник состоит из семи рассказов, придуманных автором почти 20 лет назад. Тогда эти рассказы записывались буквально «от руки», шариковой ручкой на тетрадных листах! В доказательство приведены сканеры рукописных тетрадок.

Содержание

От автора
I. Рассказы о дьяволе
1. Продажа души
2. Наместник Сатаны
3. Волшебные спички
4. Дама пик
II. Разное
5. Параллельный казус
6. Русская народная сказка
7. Поездка в Америку
8. Рисунки 20-летней давности

От автора:

В 1995-1996 гг. я написал ряд рассказов, таких как «Неразменный рубль», «С небес на землю», «Парадокс», «Наместник Сатаны», «Параллельный казус», «В новую жизнь», «История одной истории» и др. Лет через 15 часть рассказов выросла в повести и даже романы, и ушла в коллекцию «Безумные сказки Андрея Ангелова». А ещё часть ждала своего часа в рукописных тетрадях. И дождалась. Летом 2014 г. я поехал к себе на сибирскую родину и в гараже отыскал рукописи. Цель была такова: перепечатать тетрадные листки и опубликовать.

И вот, публикую. Не все, но большую часть.

+ читатель увидит рисунки, которые нарисовал мой брат в 1995-1996 гг. Если мне тогда было 18-20 лет, то брату 13-15 лет.

1. На фото: начало первой тетрадки из двух. «Том 1». 1995 г.

Почерк Андрея Ангелова.

I. Рассказы о дьяволе

1. Продажа души

Итак, в некотором русском царстве, в некотором российском государстве, жил-был барин. Знатный вельможа, владеющий десятком деревень с крепостными крестьянами. Барин обитал в замке, построенном заезжим немцем из Гамбурга, умел читать и писать, и имел пагубную страстишку. Феодал не мог ни дня прожить без игральных карт!

Барская резиденция стояла невдалеке от оживленного тракта, к хозяину часто заезжали транзитные господа. Как правило, вельможа потчевал гостей водкой собственного изготовления, а потом играл с ними в карты. Сутками напролет и всегда на интерес! Причем, когда барин проигрывал – он гневался, разбрасывал карты, бегал по комнате, сжимая кулаки… клял партнера по игре матерными словами, постоянно аппелируя к дьяволу.

- Дьявол тебя возьми, мошенник! – страстно кричал барин. – Хотя, нет, сейчас мы будем играть ещё, а вот когда я выиграю, пусть дьявол тебя и возьмет…

Если гость отказывался играть, то феодал объявлял нечто следующее:

- Слушай сюда, сукин сын! Ты не выйдешь из замка, пока мы не сыграем 55 раз подряд. Нет лучше 155 раз! Ээй, Игнааат!..

Приходил Игнат – мужик с косой саженью в плечах, садился прямо на порог комнаты, похрустывая дюжей силушкой. И, соответственно, не выпускал никого без барского разрешения.

Слава о буйном игроке катилась по округе, и всё меньше было желающих к барину заезжать. И вот настал тот день, когда в немецкий замок гости перестали ездить совсем. Барин дико тосковал, пытался играть сам с собой, но безуспешно… Скука лишь ширилась! Тогда вельможа стал играть с челядью, однако после того, как сбежал Игнат, — сия мода была сведена на нет. Целыми днями феодал бродил по замку, беспрестанно бормоча проклятия и прикладываясь к рюмке.

***

Однажды в апреле барин был особенно не в духе. Проснувшись к пяти часам вечера – он хорошо «принял на грудь» и сидел в бабушкинском кресле, хмуро тасуя и тасуя колоду. Смеркалось, грохотал гром.

- Игнааат! – позвал барин и вспомнил, что слуга покинул его дом. Тогда он отшвырнул карты и заплакал. Громко, как и всё, что делал! Челядь жалась по углам, с дрожью слушая рыдания, разносившиеся по замку. Полил яростный дождь, крупные капли забарабанили по окнам. Барин отшвырнул карты, вскочил и подбежал к окну. Вглядываясь в сумрачную тьму, проорал:

- Дьяволу заложу я душу, только бы сыграть! Нету моей мочи!

Сумрак ответил яркой молнией вкупе с громом. И тотчас же раздался громкий стук в ворота:

- Барин, гость приехал! – доложил Степашка, неловко топчась на пороге.

- Ага! – расплылся в довольной улыбке феодал. – Кто-то хочет укрыться от непогоды, дьявол его возьми. Ээй, Степашка, впусти проезжего, его лошадь отвели в конюшню, а его самого веди поскорее ко мне, сюда!

Через некоторое время в барской комнате возник человек, -  внешне обычный крепостной мужик: бородень на лице, на теле – кафтан, на ногах – лапти.

- Здравствуй, барин! – молвил мужик с ухмылкой.

- Я звал вельможу, а не челядь, — с удивлением заметил барин. Не в обычаях того времени было, чтобы слуги вели себя так вольготно.

- Я — Дьявол, — с той же ухмылкой отозвался посетитель. Он вынул из носа козюльку и растер её об штаны. – Ты предложил мне свою душу, и вот я явился.

Феодал молча катал желваки, пристально глядя на мужика. И не находил в нём никаких дьявольских признаков – преобычный холоп!

- Доказательства? – наконец, сквозь зубы бросил барин. – И учти, если не докажешь – получишь сотню ударов розгами.

- Может, сыграем? – предложил мужик, щелкая игральной колодой, возникшей в руках. Феодал мгновенно узнал свои карты, до сего момента лежащие на полу комнаты. Он огляделся, разбросанная колода по-прежнему разбросана на деревянном паркете. Изумленный барин вновь глянул на мужика – тот ухмылялся, согласно привычке. (Карт в руках уже не было).

- Ну?.. Или бздишь? Если так, то я пошёл… — мужик помахал ручкой: — Пока-пока!

- Стой, сволочь! – вскинулся барин. – У тебя деньги-то есть?

- Обижаешь, — гость достал из кармана наполненный мешок, объемом килограммов сорок. Сделал он это просто, как будто достал носовой платок. С усилием брякнул зазвеневший мешок на доски пола, развязал веревочку, достал пригоршню золотых монет:

- Нормальное доказательство?

***

…Игра кипела шесть часов подряд! Дождь утих, небо потихоньку розовело. Барину необыкновенно везло – он выигрывал кон за коном. Гость с ухмылкой доставал и доставал монеты из мешка. Барин и не смотрел на деньги, он полностью отдался игре, что растворила в себе все другие желания!

- Теперь-то я наиграюсь всласть! – бормотал феодал, трясущимися руками держа карты.

Гость в очередной раз стасовал колоду, плотоядно поглядывая на партнера. Дал ему две карты. Сказал невзначай:

- Так что, на душу будем играть?

- Очко! – ответил барин, открывая десятку и туза. Дьявол передал очередную порцию монет и повторил:

- Так что с душой?.. Предлагаю ставкой сделать душу!

Барин и не слышал, он кинул рубли за спину, выпил рюмку, алчущими пальцами схватил колоду, тасанул и протянул на сдвиг. Партнер по игре не сдвинул, сидел как сидел. Ухмылка впервые исчезла, выглядел строго.

- Что за дьявол!? – недоуменно вскинулся феодал, рассерженно глядя на визави.

- Дьявол хочет получить то, за чем он пришел, — гость покачал назидательным пальцем. – Гони душу, не будь мракобесом.

Барин лишь нетерпеливо поморщился:

- Ладно, ладно… Ставлю душу!

- Вот молодец! – оживился дьявол. – Только прежде надо бы подписать… контрактик! – Он мигом соорудил стопку бумаги и перо, подал феодалу:

- Подпиши.

Барин недовольно рыгнул. Нехотя отложил колоду, встал на нетвердые ноги… постоял, пьяно качаясь… сел, взял контракт и… спросил:

- Ты ведь тоже ставишь душу на кон?

- В смысле? – в натуре охренел дьявол.

- В прямом. Все ставки в игре аналогичны!

- М-да, — озадачился гость. – Ты шутишь?

- Я буду играть только на твою душу! – уперся барин, бросив контракт на стол. – Иначе будет не аналог! А не нравится — убирайся!

- Да и хрен с тобой, — пожал плечами дьявол. – Ставлю свою душу! Всё равно ведь я выиграю.

Потусторонний гость споро схватил бумаги, что-то там скоренько написал. Потом дунул и плюнул, и размашисто подписал:

- Готово! – подал барину. – Проверь дополнения в контрактике.

- Я тебе верю на слово, — заявил вельможа с пьяным глубокомыслием. Он, не глядя, чиркнул подпись. Торопливо схватил колоду:

- Сдвинь! Хочу играть!

Дьявол прибрал контрактик и сдвинул. Барин подал две карты.

- Очко! – закономерно защерился дьявол, обнажая карты. – Конец игре, финита ля… – Он встал и подал руку на прощание: — Пока-пока, барин. Когда умрешь – приду за душой.

- Может, ещё сыграем?.. – моляще протянул феодал, машинально отвечая на рукопожатие. – Сукой буду, хочу играть! На душу мне плевать, истинный крест! Хочешь ещё раз свою поставлю, и даже без аналогов?..

Гость широко заухмылялся:

- У дьявола нет души. Совсем. А нельзя отдать то, чего нет. Без вариантов. Так-то, — он отошёл к порогу.

- Стооой! – догнал крик.

Дьявол повернулся. Барин с пьяным трудом встал, часто икая и зевая одновременно, — проковылял к порогу. Слабыми руками взял гостя «за грудки» и веско прошептал:

- Контра-ик-кт недействите-ик-лен! Ты внес в него заведомо ложные сведения. Ик!.. Ложь вне юриди-ик-ческих компетэнций! Так вот.

Феодал разжал руки и повалился на паркет. Захрапев на весь замок и подпукивая во сне. Гость брезгливо повел носом, помахал кистью перед собой – разгоняя воздух… сказал в раздумье:

- Дьявол обманул сам себя… М-да!.. – он разорвал контракт и вышел прочь. Бумажные клочки закружились, танцуя, по комнате. Слабенький солнечный луч упал на лицо спящего вельможи, — в замок заглянул рассвет.

Весна 1996 г.

2. Наместник Сатаны

Однажды ко мне в гости зашел Сатана. Внешне он выглядел как мужик из 19 века: бородень на лице, на теле – кафтан, на ногах – лапти.

- Ну, чего пялишься? – молвил с ленцой Сатана, стоя на пороге моей квартиры. Минуту назад я открыл входную дверь по звонку и с удивлением воззрился на гостя.

- Я к тебе по делу, Андрюха… – продолжил мужик с зевотой.

- Ты кто такой? – среагировал я грозно.

- Я – твое щастье, — мило улыбнулся визитер. А его глаза… вдруг вспыхнули сине-красным огнем. На мгновение и очень ярко! Я вздрогнул, по телу пополз бздеж.

- Мое имя Сатана, — усмехнулся гость. – Ты так много обо мне писал и вообще думал, что я не мог не прийти. – Он громко заржал.

Я испугался падать в обморок, а просто отодвинул своё тело в сторону – от двери:

- Входи.

***

Мы уселись в комнате – на томном диванчике.

- Короче, твоя душа мне не нужна даже на хрен, — сразу заверил визитер. Он сплюнул прямо мне на тапок и продолжил: — А я хочу провести эксперимент, где роль подопытного кролика исполнишь ты. Согласен?

- У меня есть выбор? – спросил я грустно.

- Да, есть, — покивал Сатана. – В противном случае я бы не пришёл.

- Ну… и? – спросил я с надеждой. – Мне можно тебя послать, да?

- Андрюха, хочешь денег и славы? – заусмехался гость. – Ты талантливый сукин сын, но пока успех тебя найдет, пройдет куча времени. Я ж гарантирую, что после нашей сделки ты обретешь много бабла и человека, что решит все проблемы юного дарования.

- Эм, — задумался я.

- Для начала вот аванс, — Сатана достал из-за пазухи кейс размером с ноутбук. Сделал он сие просто, будто достал из кармана обычных размеров портмоне. Брякнул кейс мне на колени, щелкнул замком, открывая: — Здесь миллион долларов.

В чемодане на самом деле лежал миллион долларов, пухлые пачки пикантно улыбались. Я сам улыбнулся и радушно покивал Сатане:

- Согласен.

- Добре, — усмехнулся Сатана. Он вытянул из кармана пластик жвачки, дал мне:

- Жуй, только не глотай.

Я с рвением схватил ластик, сунул в рот и зажевал. Рот наполнило сладкой слюной, я с упоением жевал и жевал. Вдруг… сладость исчезла, и рот… стянула едкая горечь! Это меня отрезвило, и я заорал:

- Чёрт! А каковы условия сделки?!..

- Узнаешь на месте, детка! – снова заржал Сатана. Его облик поплыл как в кривом зеркале, а потом… перед моим взором пронеслась яркая сине-красная вспышка, и я… открыл глаза. Над собой я увидел доброжелательно веснушчатое лицо:

- Добро пожаловать в ад! – участливо произнесло лицо.

- Ты кто? – слабым голосом спросил я, чувствуя легкую тошноту и головокружение. – Только не говори, что…

- Не скажу! – улыбнулось лицо. – Не скажу ничего до того, как ваша милость придет в себя.

Ваша милость! К жертве так, как минимум — не обращаются! Я сделал попытку встать и обнаружил, что сижу в большом кресле – перед большим столом с кипами бумаг. Глазам предстала просторная комната с камином, в коем пощелкивали сине-красные языки пламени. По периметру комнаты – светильники, дающие свет такого же оттенка.

- Кофейку? – немедленно вопросило лицо. Оказалось, что оно принадлежит парню лет 30-ти, одетому в сюртук сине-красной расцветки.

- Где Сатана? – спросил я в лоб.

- К сожалению, не знаю, — почтительно ответил парень.

- Гм… тогда кто я?

- Вы – молодой, подающий надежды, писатель, режиссер и просто хороший человек.

- Чёрт, я это знаю и сам! – буркнул я. – Какого… я делаю тут, знаешь?!

- Да, знаю, — вежливо покивал парень, он повел рукой кругом. – Это рабочий кабинет Сатаны, а вы – его наместник. Теперь в ваших руках сосредоточены жизнь и смерть, смех и слезы, и даже любовь и ненависть… В тех рамках, что разрешил Бог, конечно.

- Ну, вот это ничего так себе! – только и мог я прошептать.

Веснушчатое лицо звали Тихоном.

- Чёрт первой гильдии, нахожусь на службе его величества Сатаны, — так он сам озаглавил себя. — Я буду у вас главным распорядителем и дворецким.

В ближайшие пару часов Тихон сообразил мне баньку. Она оказалась отличной сауной, с душем, бассейном и кофейней. Всё строго индивидуальное и рассчитанное на одну персону. Обслуживали меня две ведьмы – рыженькие, со стройными фигурками. Ведьмочки (помимо прочего) отлично владели массажной техникой, также они похлопали меня веничками.

Компанию на ночь мне хотели составить уже другие ведьмы – блондинка и брюнетка, но я попросился побыть одному. Тихон показал мне персональную спальню, я лег в падишахскую кроватку. Потом пришел Морфей и подарил мне сон.

***

На следующее утро я занялся рассортировкой множества бумаг, кипы коих громоздились на давешнем столе. Вероятно, Сатана был старомоден и компьютера не держал. А может, была и другая причина отсутствия современной техники.

- Дело Семенова Ивана Ильича, 1723-1762 гг. от Рождества Христова. Совершил три отягчающих мокрухи. Наказание: поджаривание на медленном огне с последующим содержанием в ледяной воде. Ныне ходатайствуем о помещении его подлой души в собачье тело.

Это было первое прочитанное мною заявление, завизированное канцелярией и присланное мне на подпись. И таких заявлений были сотни, среди них (как позже нарыл) оказались имена Екатерины II, Ивана Грозного, Владимира Лени­на, Иосифа Сталина…

Я читал и ставил резолюции, — отсылая души сих известных деятелей в разные новородившиеся тела. По ходу дела подписал заявы о приёме на работу двух чертей-кочегаров и троих вампиров-перевозчиков.

Также я  наткнулся на жалобы грешников, присланные на имя Сатаны. Там грешники жаловались на недопустимые условия содержания. В данных жалобах мелькнули и парочка имен, известных широкой публике и не называемые мной по этическим соображениям. Нашлось и заявление старого вурдалака о переводе его на пенсию и назначении пособия.

Все жалобы я удовлетворил монаршей милостью, а заявление нежити оставил без внимания.

В таких трудах прошла где-то неделя. Бумаг не убавлялось, а множилось, несмотря на мои усилия по их уменьшению. По утрам я гулял в заснеженном саду при кабинете, а массажный салон из 55 ведьмочек скрашивал мне вечера.

И вот однажды я вызвал Тихона и приказал:

- Тихон, я хочу посмотреть Ад.

- Как будет угодно вашей милости, — учтиво поклонился Тихон и протянул мне коробочку с единственной кнопкой. Я нажал кнопку и очутился перед массивным зданием с вывеской «Министерство жизни и смерти». Крыша здания терялась в темной пустоте, что тут была вместо неба, а вывеска переливалась сине-красным неоном. Темно не было. К слову, перемещение произошло мгновенно и безболезненно. Как будто просто щелкнул слайд перед глазами: и вместо кабинетной стены – стена описанного учреждения.

- Наша контора, — объяснил Тихон, пряча свою коробочку в карман. – Пекло же чуть подальше, в двух тысячах километров севернее.

Контора представляла собой обычную контору: длинные коридоры с множеством дверей. На лестничных клетках – заплеванные курилки, в конце коридоров – туалеты с валяющимися тампонами и использованными презервативами. Всё, как везде и всюду.

Тихон услужливо открывал все кабинеты подряд, чиновники-черти почтительно мне кланялись, дежурно здоровались и лицемерно улыбались. Внешне черти выглядели примерно так, как их изображает церковная традиция – двуногие чуда-юдища, с хвостами и рогами на головах. По ходу дела мы заглянули и в корпоративный медпункт: увидели нескольких больных нечистей. Некий демон сидел, зажав когтями перебинтованный хвост, и морщился от боли. Вампир с больным клыком орал на весь приемный покой:

- О, моя избавительница, чертова бабушка, чем я перед тобой провинился!

Были тут и черт с перевязанной головой, старая беззубая ведьма с клюкой и два пожилых вурдалака, жарко о чем-то спорящих. Их неспособность самостоятельно передвигаться наглядно доказывали инвалидные коляски, в которых они сидели.

При нашем появлении вся эта нежить попыталась встать.

- Сидите! – поморщился я с состраданием.

Вот из больнички вышел хромой демон и, поклонившись мне, пошел прочь, ковыляя. За ним возникла пожилая ведьма: в белом халатике и в золотых очках. Вид сердит, голос строг:

- Следующий! – увидела меня, льстиво заулыбалась, прогнулась: — Здрааасьте, ваша милость!

Стонущий вампир живо вскочил и, кряхтя, исчез в больничке. Ведьма шмыгнула следом.

- Твою маму… Мляяя… Вот это мляя… — послышались из больнички вампирские выкрики. – Оооо… Да!

Я с интересом слушал. Спустя минуту вампир вышел из больнички с довольной ухмылкой на устах. На месте одного из его клыков зияла пустота…

2. На фото: иллюстрация к рассказу «Наместник Сатаны». На рисунке: Андрей и Тихон перед адской Конторой. Справа – Пекло. Рисунок воплощен братом автора 20 лет назад.

***

Мы долго ходили по конторе Сатаны. Я успел там не только пообедать, но и поужинать. Без массажа, который (откровенно) уже порядком поднадоел. Я тщательно вникал во все субординации, организации и проблемы. Некоторые черти застенчиво отводили меня в сторонку и шептали, с оглядкой на Тихона, — о своих нуждах.

В таких походах прошла ещё неделя. В земельном отделе молодая особа, виляя хвостиком, сказала:

-  Ваша милость, к нам поступило двести заявлений от грешников на расширение жилплощади. Они прошли огонь и воду и требуют увеличить жилплощадь за счет земли вашей милости.

Я, конечно же, удовлетворил все ходатайства.

Где-то на втором этаже… В огромном зале, насколько хватало глаз, тянулись ряды столов. За ними си­дели высокообразованные черти и деловито стучали клавишами счетных машин.

- Наша бухгалтерия, — пояснил Тихон. – Штат оправдан.

Два дня я изучал правдивость слов своего помощника, заодно посетив Кассу. Тихон услужливо раскрыл мной дверь на первом этаже. Касса была разделена на две части стальной решеткой, с небольшим окошком посередине. За этим окошком сидела тётка с очень серьезным выражением лица. Она сосредоточенно писала, ни на что не обращая внимания.

- Постоянно считать деньги и не иметь их — для этой грешницы самое страшное наказание… — обронил невзначай Тихон.

- Почему? – спросил я.

- Матильда жила при Людовике XIV. Отравила трёх мужей и стала наследницей их состояний. Но… она сама сделалась жертвой: ее задушил молодой любовник.

- Моё почтение, ваша милость! – заметила нас старуха.

 - Чем банкуете? – спросил я.

Старуха, без слов, вывалила на стол деньги. Чёрт побери, чего тут только не было! Не­мецкие марки, японские иены, английские фунты, русские монеты эпохи Петра I… И, конечно же, североамериканские доллары!

- Валюта по душе, — заметил Тихон.

***

На третьем этаже была (и есть) одна неприметная дверь. Рядом, на стульях, сидели множество душ. Внешне как люди: тот самый цвет кожи, плотность тела, эмоции. Время от времени души заходили в дверь и иногда оттуда выходили, — кто с радостью, а кто с грустью.

- Грешники, что не желают возвращаться на землю, — пояснил Тихон. – Грех искуплен, но возврат на землю для них ныне – зло в чистом виде. У таких душ здесь уже свои квартиры, хозяйство, огородики… А на земле их ждет поселение в каком-то теле и путь с нуля.

- Просители? – догадался я.

- Да. В кабинете Комиссия, что и рассматривает подобные ходатайства. Если прошение одобряется, то душа получает тут государственную должность и оклад. Ну и взятки… но для получения права взятки на гос. посту — надо прежде дать взятку кому-то из членов Комиссии.

***

На утро 20-го дня моего наместничества – я слетал в Пекло с помощью того самого хитроумного прибора с одной кнопкой. Нас встретила… прохлада и огромные ворота, уходящие вверх. По бокам стояли парочка великанов – метров по 10 высотой, — полуголые, в шортах. С мечами наперевес. Каждая такая сабелька была размером с взрослого человека.

Ворота медленно, со скрипом открылись, и мы с Тихоном прошли в Ад. Пекло состояло из нескольких уровней, разделяющих тяжесть и количество грехов. В целом данное место явилось для меня очень страшным и не совсем понятным. Кругом огонь, клубящийся дым и странные уродливые существа, бегающие то там, то тут…

Я видел души, болтающихся на крюках, как окорока… видел и грешников, похожих скорее на котлеты, чем на людей. Я много чего и кого видел… включая душу своего бывшего начальника: он был нанизан на вертел, как шаш­лык, его вертели над огнем два здоровенных черта.

Тут и там сновала нечисть: бесы-истопники, демоны-надсмотрщики, нежить из каменоломен, а также наслажденцы, — те сущности, что купили право наблюдать за страданиями и даже самим пытать. Среди наслажденцев были как души других грешников, так и нечистики.

Вернувшись в свои апартаменты, я долго не мог прийти в себя…

***

Этим же вечером я приступил к масштабным преобразованиям! И в течение сорока дней занимался благоустройством Ада!

Подписал 10.000 прошений о помиловании и 5.000 заявок о досрочном возвращении душ в другие тела. Распорядился в каждую пыточную морильню — поставить хорошее электрическое освещение, и ввел гуманные печки вместо аццких котлов. Приказал подвергать пыткам не более двух часов в сутки. Оборудовал комнаты отдыха для грешных душ с бильярдными столами, казино, барами… Разработал систему поощрений для очищающихся душ. Продал с благотворительного аукциона личный массажный салон Сатаны, каждая из 55 ведьм ушла с молотка по немаленькой цене! И так далее, и тому подобное…

Однажды я сидел за столом, усердно составляя план благотворительного марафона в пользу грешников. Меня несла творческая фантазия до той минуты, пока её не обрубили.

- Ну-ну, — сказал Сатана, нежданно, размашистым шагом, входя в кабинет. Он нарезал по помещению круг, подошел к столу и укоризненно на меня глянул:

- Впрочем… я сам виноват. Это ж надо додуматься: отправить Человека рулить преисподней, с его-то милосердием! – Сатана несколько раз и со всей силы ударил себя кулаком по голове.

- Млять! Млять! Млять! – после отошел прочь и тут же вернулся к столу. Добавил обиженно:

- Ты продал все мои земли, квартиры и 55 шикарных массажисток, коих я тщательно отбирал по всему свету в течение многих лет! А деньги потратил на разный фуфел типа ресторанов и дискотек для грешников! Какого хрена?.. Мало того, что я разорен, так ещё и Ад превратился в непонятно что! Сволочь ты, — честно слово, Андрюха!

Я был подавлен и испуган. И был согласен со справедливостью сатанинских слов. Да, я милосердный человек… Оправдываться было бессмысленно, и я молчал.

- У меня черти без работы остались, с голоду дохнут! – выкрикнул Сатана зло. – Сука ты, тварь и мракобес! Понял?!

Я с опаской и согласно кивнул.

- На! – кинул мне Сатана знакомый пластик жвачки. – Жуй и только попробуй проглотить! Отправляйся на свою грёбаную землю и будь праведником! Если не захочешь – то заставлю!

Я, не медля, занямкал жвачку. Последние слова Сатаны, что услышал – были:

- Я заставлю тебя быть праведником, Андрюха! Видеть тебя не желаю… у себя…

…я ощутил себя на своём диванчике. Рядом лежал кейс, а в нем один североамериканский доллар. И всё. Больше ничем мне Сатана не помог. Расскажи кому о такой сделке с дьяволом – засмеют. Поэтому и молчу. Так и живу по сей день, — молча…

1995 г.

3. Волшебные спички

История из 1990х годов!

Жизнь у Валерки Клюева удалась! Его родители-алконавты померли в одночасье давным-давно – отравились «паленым» спиртом. Именно день похорон можно считать началом удач! От родичей Валерке не было никакой пользы, одно несчастье! То папа побьет, то мама измажет соплями… Теперь в жизни паренька возник дядя Иван Кучерявый (родной брат отца и человек со связями), который всё устроил для племянника – отмазал от армии, порекомендовал на элитную должность заводского сторожа и даже хотел женить! Дядя в обнимку с Инсультом вскоре уехал в мир иной, погостить вечность-другую, а Клюев остался с тем, с чем остался. Никто не приставал.

Работа заводского сторожа – это значит лежать на диване и ничего не делать! В основном по ночам, когда всё начальство спит и можно порелаксировать над бутылкой водки, а если денег на «белую» сегодня нет, то купить пару пива.

Обитал Валерка в отличной квартире в центре города, как память о дяде Иване Кучерявом!

3. На фото: тот самый завод, на котором работал Клюев. Западная Сибирь.

***

…В одну из солнечных ночных пятниц Клюев, по обычаю, находился на работе. Сидел в своей производственной каморке после очередного обхода территории. Сидел и страдал! Хотелось выпить. Но выпить было не с кем. При ревизии карманов выяснилось, что выпить не только не с кем, но и не на что.

- Впрочем, на пивко будет, — размыслил Валерка, разглядывая мелочевку на ладони. – И то ладно.

В маленьком городке лишь 1 магазин ночью радовал алкоголиков и прочих тунеядцев, — он находился в километре от завода. Однако, выйдя за заводскую ограду – Клюев увидел невдалеке мерцающий огонек продуктового ларька. В начале 1990-х годов такие киоски, как возникали, так и пропадали неожиданно!

- Мне пива, — попросил Клюев, суя в окошечко мелочь. – И это… спичек.

Мохнатая лапа подала испрошенное. Валерка ничего не понял, и только ошалело моргнул. Лапа исчезла – в окошечко назад.

4. На фото:  уличный киоск в нач. 1990-х гг. Тампоны, закуска и водка на одной полке. Обычное дело тогда!

***

У себя в каморке Клюев распечатал бутылку пива, сделал добрый глоток. Вставил в рот «Астру».{1} Чиркнул спичкой, желая прикупить. Но характерное дрожание рук подвело – спичка сломалась!

- Дьявол! – выругался Валерка, отбрасывая обломки.

Где-то в каморке послышался шорох и кто-то произнес:

- Ну и что дальше?

Клюев поднял глаза и увидел у порога старинного мужика: бородень на лице, на теле – кафтан, на ногах – лапти.

Сторож тупо моргал, глядя на гостя. После покосился на пивко в руке, гостеприимно протянул мужику:

- Привет, земеля. Выпьешь?

- Выпью, — согласился гость. Взял наполовину полную бутылку и выпил её до конца.

- Ты выпил всё моё пиво! – поразился Клюев. – Ты знаешь, что за такие дела бывает?..

- В вашей тусовке алконавтов за такие дела бьют морду, — флегматично ответил мужик. – Но ты ж сам попросил… Я обязан делать всё то, о чём попросишь, коли ты меня позвал!

- Млять, я тебя не звал, сукин сын! – крикнул Валерка, чуть не плача. – Я тебе… предложил от всей души… пиво, что купил на последнее, а ты… мало того, что «на хвост» упал, так и… опохмелился на халяву и рад! И денег, конечно, у тебя нет… — совсем загрустил Клюев.

- Зато у тебя есть волшебные спички, — просветил гость.

- Что?

***

- Это типа волшебной палочки, — пояснил мужик, — только лучше. Берешь коробок, достаешь спичку…

-… ломаешь её и озвучиваешь желание! – вскричал Валерка. На самом деле он был подготовлен к такому чуду. Ещё в детстве Клюев слышал легенду о том, что волшебные спички существуют. Легенда жила и крепла как в обществе дворовых пацанов, так и в их неокрепших душах!

- Да, — покивал мужик. – Вообще, я дьявол, который и явился по твоему зову.

Клюев покосился на коробок в своих руках, после взгляд поискал и нашел на полу сломанную спичку.

- Дьявол! – прошептал сторож.

- Пожелай что-нибудь ещё? – предложил гость.

5. На фото: волшебные спички, которые (к слову) ничем внешне не отличаются от обычных.

***

- Мне иногда кажется, что люди мало грешат, — рассказывал дьявол. – Поэтому созрело решение искусственно подпитать развитие греха.

- Ни хрена не понял! – отозвался сомлевший Клюев, отхлёбывая пиво из большой стеклянной кружки.

Парочка сидела рядком, на ободранном диване в производственной каморке, и неспешно тянула алкоголь из сотворенной дьяволом бочки.

- Вот едет по городу красивая машинка, — привел гость пример. – А ты мысленно говоришь: «Вот бы мне такую!».

- Нет, не говорю, — заотрицал Валерка. – Мне плевать на машинки.

- Неважно, — оборвал дьявол. – Тысяча других людей мыслит именно так, как я сказал!

- Нехай, — кивнул сторож.

- Если у тебя есть возможность своё желание воплотить сию минуту? – спросил дьявол. – Будешь ждать?

- Нет, — отозвался Клюев. – Я пожелаю тотчас. И если страдаю по красивой тачке, то сломаю волшебную спичку.

- Угу. С помощью волшебства ты сделаешь грех! – веско произнес дьявол. – Отнимешь машинку у законного владельца, что, по сути, аналог разбойного нападения.

- Я тебя понял! – заявил Валерка с пьяным глубокомыслием. – Я лично…. ик… не считаю отнятие тачки грехом, но тебе видней.

- Да, мне видней, — согласился гость. И добавил грустно: — К моему великому сожалению я не могу подбрасывать волшебные спички в покои президентов или, скажем,  писателей…  Законы мироздания, созданные Богом – не позволяют. В количестве выпускаемого волшебства я тоже ограничен…

- И тебе приходится торговать волшебством из-под полы? – подмигнул Клюев.

- Что-то вроде того, — усмехнулся потусторонний гость. – Ставлю киоски, где продаю спички разной алкашне.

- Ну-ну! – выпятил грудь Валерка. – Без эпи…тэтав!

- Иногда удается и в крупные магазины поставить партию-две, — заметил дьявол. – Или в ресторан… — он задумался. – Ну ладно. Буду нужен – зови! – гость поднялся, помахал ручкой и пропал. Растаял в воздухе.

Клюев допил бочку пива, крепко сжал волшебный коробок в руке и уснул. Наутро сторожа ждали великие дела!

***

Спустя 2 месяца Валерка жил в Париже, окруженный крутостью! Крутая квартира в крутом районе, крутые шмотки и крутая машинка с личным водителем, — тоже крутым. В крутом парижском банке был открыт банковский счёт на очень крутую даже с точки зрения крутости – сумму! Для алконавта начала 1990-х годов всё вышеперечисленное являлось Эталоном! На большее фантазия не была запрограммирована.

|| Современный алконавт в этом смысле недалеко ушел. (авт. прим. из 2014 г.). ||

Клюев каждый день пил алкоголь – иногда один, иногда в компании случайного французского бомжа. Веселье пело и плясало, столы парижских кабаков ломились от явств, а официанты учтиво улыбались!

Жизнь удалась ещё лучше, чем раньше! Однако… чего-то не хватало.

И вот однажды, сидя над очередной бутылкой в гордом одиночестве – Валерка понял, чего именно ему не хватает:

- Хочу «паленого» спирта и соленого огурца! – сказал он грустно. – Мне надоели парижские бомжи, и хочу русского! Шоб вонял и выражался русским матом! Хочу ободранные обои, мусор на паркэ…те и березку, под которой можно от души посцать!..

- Ностальгия, чувак! – подмигнул дьявол, сидя напротив в невидимом обличье.

- Эх! – вскричал Валерка. – Хоть на один час туда, в Рассею!..

Клюев прошарил карманы, достал коробок, открыл, — там болтались всего две спички.

- Тэк, — сказал Валерка. – Ща нарисуем план. Значит… одна спичка меня несет домой, а вторая… назад. Денег у меня до хрена, хранцузской бормотухи и бомжей тож в избытке… проживу и без спичек!

Клюев сломал волшебную спичку и произнес желание. Через секунду он уже находился в своей квартире, доставшейся в наследство от дяди Ивана Кучерявого. Валерка с наслаждением вдохнул прогорклого комнатного воздуха, с радостью погладил двухмесячную пыль на драном линолеуме, потрогал пустые бутылки в углу и натурально осыпал себя сигаретным пеплом! Потом сел в уголок с блаженной улыбкой на устах – купаясь и нежась в воспоминаниях. Прошел час. В окно влетел камень, разбив его. Валерка выглянул во двор и увидел знакомого алконавта Васю Пупкина, что грозно махал внушительными лопатами-ладонями в направлении клюевского окна и вопил:

- Эй, сукин сын Клюев, ты куда, млять, пропал! Ты мне должен… ик… стака…ик…ан самэгона! Выходи, подлый труссс! – Пупкин поднял пудовый кулак, пьяно щерясь!

Валерка… отошел в глубь комнаты и… увидел свою ностальгию в новом свете. От любви до ненависти один шаг, а от обожания до отвращения – ещё меньше! Грань между чёрным и белым изрядно размыта и… условна!

- Пора назад! – твердо произнес Валерка и достал из кармана последнюю волшебную спичку. Тотчас раздался резкий дверной звонок!

- Хм… — почесал в раздумье макушку парижанин. Он осторожно выглянул в окно, Пупкин уже спал на дворовой лавке, не разжимая гирь-кулаков.

– Кого там дьявол принёс?.. – лихорадочно вспоминая всех знакомых, Клюев подкрался к входным дверям, прислушался. Звонок повторился. Тогда Валерка приоткрыл дверь, на цепочке.

Как оказалось, дьявол принес невзрачного человека, с кипой книжек у пухлой груди.

- Здравствуй, сын мой! – звучно сказал человек с томной улыбкой. – Я служу Иегове и вижу, что ты тоже хочешь ему служить!

- Какого хрена? – не въехал Клюев, почесывая спичкой за ухом.

- Пожалуйста, не выражайся! – попросил человек. – А лучше сними цепочку, впусти меня в квартиру и мы мило побеседуем.

- А может, тебе ещё налить?.. – заржал со своей колокольни Клюев, захлопывая дверь. Не успел он отойти, как снова позвонили.

- Дьявол тебя забери! – осерчал Валерка, яростно тиская волшебную спичку.

Спичку тискать опасно ввиду её хрупкости. И поэтому неудивительно, что деревянная палочка сломалась! Клюев тупо смотрел на обломки, когда на площадке послышались звуки…

- Пошли, чувак! – уговаривал знакомый голос. – Пошли…

Клюев лихорадочно распахнул дверь и увидел… как старинный мужик с бороденью тянет вниз по лестнице любителя Иеговы, держа того за шкирку.

- А, привет! – подмигнул мужик Клюеву. – Вот, выполняю твоё желание! – он потряс иеговистом, стаскивая напуганное тело по лестнице.

- Дьявол! – прошептал Валерка.

***

Клюев вновь работает на заводе сторожем. Добраться до личного счета во Франции у него не получается, — нет ни денег, ни заграничного паспорта. Поэтому одна надежда на волшебные спички, что когда-нибудь Валерка снова купит. Каждую ночь он бродит по территории близ завода, высматривая мерцающий киоск, и бормочет:

- Я всё равно его надыбаю… {2}

20-22 сентября 1995 г.

4. Дама пик

Как-то раз гончар Игнат возвращался домой. Шел он из соседней деревни, где был по случаю крестин дочери Ванюшки Боровицкого. Светила луна, гончар слегка покачивался от выпитого вина, усмехаясь своим незатейливым думам.

Вдруг невдалеке от дороги он приметил огонек.

- Странно, — размыслил гончар. – Откуды ж тут взяться огню.

Он даже остановился. Но сколько не размышлял – не мог домыслить, что за такой огонь. Данное место находилось посредине  между деревней Ванюшки и хутором Игната, и исстари было не заселено. Болтали, правда, что в незапамятные времена где-то здесь жила распутная девица, в гости коей захаживал дьявол в образе красавца барина, но… сейчас на сем месте была сыра-земля, и всё. Никого и ничего.

Огонек светил ярко, маня. Игнат поёжился и ноги сами понесли его на свет. Так и есть: изба, по виду типичный шинок.

- Эвона! – сказал гончар. – Вполне, что Сенька Удалой поставил сруб под кабак. Он ж давныть хотел…

Опрокинуть лишнюю чарку никогда не грех, и гончар уверенно ступил на ладное крыльцо. Миновал полутемные сени и очутился в собственно избе. Обычный шинок: добрый целовальник протирает стаканы, группа мужичков за дальним столиком играет в карты, на одинокой лавке жеманно гылится девица в соку.

Игнат взял кувшин вина и сел невдалеке от компашки игроков. После того, как он осушил чарку – ему тоже захотелось сыграть. И так, что хучь плачь! И тут… один из игроков,  по виду барин, встал. Смёл кучу выигранных монет в дорогую шапку.

- Бывайте, гопота! – сказал он весело. – Повезет в другой раз… — Боярин подмигнул Игнату и пошел прочь. За ним тотчас же кинулась девица, потрясывая жирком:

- Эй, хлопец!.. – зазвенел её голос. – Погодь меня…

Барин был красивым и ладным, — он остановился, схватил девицу в объятия, громко и смачно поцеловал взасос. Обнявшись, парочка вышла вон.

Гончар перехватил свой кувшин и пересел за стол игроков – на место барина. Игроки одобрительно загудели, кто-то хлопнул гончара по плечу, кто-то подлил  в стакан.

- Бар, однако, не осталось, — осмотрелся гончар. – Одни мужланы…

Играли в подкидного дурака. Каждый кон – пятак. Игнату необыкновенно везло, три раза подряд он выигрывал!

- Ладное место занял! – шушукались игроки. – После везунчика барина…

Вдали церковный колокол начал отбивать полночь. И как только он затих – гончару перестало везти. Он проиграл три раза подряд, спустив всё то, что намедни выиграл.

- Однако! – размыслил гончар, ставя на кон единственный пятак. – Пора, пожалуй, гнать домой.

Возвернулись барин и девица, о чем-то зашушукались с целовальником. Игра была в разгаре! Игнат заглотил очередную чарку, убрал сдачу в отбой, пьяная рука неловко двинула колоду, и одна карта упала на пол.

- Чёрт! Простите, браты… — гончар полез под стол. Он был под длинной скатертью, Игнат чертыхался, в темноте нашаривая карту, даже приподнял скатерть. Вдруг сверкнула молния, громыхнул гром. Гончар увидел карту, схватил её и… застыл. Вторая молния позволила явно увидеть то, что сподвигло Игната замереть. Под скатеркой было несколько пар ног игроков. Только вот обуви не было, лодыжки заканчивались копытами.

Гончар, сжимая карту, вылез мертвенно бледный. Черти подозрительно взглядывали. Игнат обернулся – девица и её кавалер улыбались, обнажив длинные клыки, а их глаза горели мертвенно-серым светом. Гончар встал на деревенеющие ноги и пошел прочь. Целовальник преградил дорогу, Игнат быстренько осенил его крестом. С визгом, будто его обожгло – целовальник исчез. Черти настороженно следили за гостем, не двигаясь из-за стола. Гончар, мало соображая, миновал сени и выскочил вон. Преследования вроде не было. Игнат безоглядно заспешил домой – сопровождаемый грозовым грохотом. Вскоре полил крупный дождь, гончар промок до нитки, но бег не сбавил. Лишь у околицы родной деревни он побежал немного тише… и тише. А у дома ноги ослабли, завязнув в грязи, и он даже присел на покосившееся крылечко. Глубоко выдохнул. Машинально глянул на ладонь, всё ещё сжимающую карту. Это была дама пик.

Жена не узнала мужа – гончар стал седым как лунь.

1996 г.

II. Разное

5. Параллельный казус

Фантастический рассказ!

Иван Матвеевич Сидоров являлся солидным и даже несколько дородным мужчиной 37-ми лет. Он имел высокий рост, мощную грудь и десяток лишних килограммов жира на животе. Семьи у Сидорова не было, и ему никто в этом смысле не докучал: ни жена традиционным ворчанием о «мало денег», ни тёща разглагольствованиями о разной ерунде, ни детки, ежечасно требующие любви, обожания и игрушек.

Иван Матвеевич редактировал местную газету «Ударим по…» и считал, что жизнь удалась!

Жил редактор в Весёлом переулке, в квартире №13 кирпичной «хрущевки». Когда-то в данном жилище обитал знаменитый гений Подколёскин. Чем именно был знаменит ученый – Сидорова никогда не интересовало, Иван Матвеевич просто знал, что в его квартире некогда жил какой-то то ли физик, то ли лирик.

У Сидорова была мания! Он любил телевизоры. Всё жилище редактора было уставлено красивыми разноцветными коробочками – белые телевизоры, черные, красные и синие… Когда Иван Матвеевич не мог достать телевизор с определенным цветом корпуса, то тогда он красил корпус сам.

***

|| В нач. 1990-х годов, когда случилась эта история – Интернета в быту ещё не было, поэтому нет нужды описывать причины превосходства телевизоров перед Яндексом, — в глазах Сидорова (авт. прим. от 2014 г.). ||

***

Смотреть ТВ Сидоров не любил в принципе. Он собирал телевизоры ради телевизоров! Однако сегодня редактор как раз включил новый ящик, — с целью проверки его на техническую годность.

- Не зря ж я отдал за тебя всю зарплату, — бормотал Иван Матвеевич, щелкая пультом. – Телевизор должен четко выполнять свои функции, независимо от моих пристрастий.

Новый телевизор был здесь самым большим, самым красивым и самым дорогим! Места сиреневый ящик занял где-то половину комнаты, оттеснив по углам другие ящики.

- Так… давай… ну же… — ворчал редактор, настраивая канал.

Экран шипел белой рябью, иногда сквозь шум прорывался мужской голос, горланящий междометия.

- Обожаю такую ерунду! – вдруг явственно раздалось из телевизора. – Нет, просто обожаю!

Сидоров несказанно удивился, услышав свой фирменный фразеологизм. Но тут ушла рябь, и экран засветился иссиня-синим светом. Вот-вот появится картинка!

- Ага! – закричал Иван Матвеевич.

На экране возникло растерянное лицо мужчины, он недоуменно моргал, глядя на Сидорова.

- Ну, чего смотришь? – подмигнул Сидоров телевизионному изображению. – Пой или пляши! Развлекай меня! Ха-ха…

Мужчина в экране вздрогнул,  как-то… неловко повел шеей… ухватился за края телевизора и стал вылезать в комнату.

- Телемертвец! – огорчился Сидоров, живший представлениями конца 1980-х годов, когда Россию наводнили дешевые голливудские ужастики. {3}

Мужчина вылез, зачем-то отряхнул коленки, сделал шаг к фанату телевизоров. Подал руку и вежливо сказал:

- Добрый день. Здравствуйте. Меня зовут Иван Матвеевич Сидоров. Я прибыл к вам из параллельного мира, при помощи «переместителя Подколёскина».

- Обожаю такую ерунду! – прошептал теперь редактор. – Нет, просто обожаю!

Пришелец… нахмурился. Наклонил голову, внимательно разглядывая визави. Вдруг… схватил редактора за лицо… ощупал… заглянул в ухо… После отстранился.

Иван Матвеевич, находясь в столбняке, вовсю смотрел на пришельца!

Повисла пауза.

- Ты… — прищурился пришелец.

- Идем-ка! – встряхнулся редактор.

***

Спустя секунду оба стояли перед зеркалом, в прихожей, тупо разглядывая друг друга. Одинаковые глаза, нос, щеки,… двухдневная намеренная щетина и шрам на интимном месте! Только прически разные.

- Встречу себя с собой не планировал, — усмехнулся пришелец.

- Как ты сюда попал? – спросил редактор.

- Это Подколёскин, он жил тут, — объяснил гость из параллельного мира. – Гений оставил после смерти прибор и инструкцию к нему. И когда я въехал в его квартиру, как новый жилец, — то… атрибуты лежали на полу, пыльные и грязные, среди мусора.

- Как же так лежали?.. Подколёскин же был известным гением? – удивился редактор, оживляя в сознании скудные сведения о физике. – Другие ученые должны были просто перевернуть квартиру в поисках гениальных записей!

- Лежать на полу и лежать на столе – это разные вещи, — кратко размыслил пришелец. – Так понимаю.

Помолчали немного, молча пялясь в зеркало.

- Ты тоже гений? – спросил Сидоров.

- Я обычный работник газетного фронта, — с иронией отозвался пришелец. – Но делать изобретения и применять изобретения – это тоже разные вещи. Много лет «переместитель Подколёскина» гнил у меня под диваном. А сейчас у меня… кризис среднего возраста, полагаю. Глубоко прозаичная вещь…

- Часто именно банальщина приводит к решающим поступкам в нашей жизни, — понимающе кивнул редактор.

- Что-то вроде того, — согласился пришелец. — К сорока годам мне надоело жить так, как я живу. Во время очередной уборки изобретение гения попалось мне на глаза. Я прочел инструкцию, написанную очень простым языком, без всяких выколбасов… настроил «переместитель Подколёскина», и…

Раздался взрыв, прервав беседу.

***

Новенький телевизор уже не являлся новеньким. Треснул экран, по сиреневому корпусу прошли глубокие трещины, по комнате стелился дым.

- Что за?.. – вскричал Сидоров.

- Генератор перегорел… — скривился пришелец. – Подколёскин об этом написал в инструкции… мол, что стоит опасаться…

- И что делать?..

- Хрен не ведаю! – зло крикнул гость из параллельного мира. – Впрочем, ведаю! Слушай!.. – он вцепился в Сидорова и глазами и руками: — А ты… ты ничего не находил в этой квартире, когда сюда въехал двадц…

- Двадцать лет назад я въехал в эту квартиру, — перебил Сидоров. – Весь мусор после умершего гения я выкинул в мусоропровод. Даже не глядя, что за мусор. Мне очень жаль.

- Что же делать? – прошептал теперь пришелец.

- Ты можешь остаться у меня! – радушно объявил Сидоров. – Предполагаю, что ты холостяк, как и я. Ни детей, ни животных… устроим тебя на работу моим заместителем.

Пришелец сидел на полу и растерянно осматривал комнату, заставленную ТВ-коробками.

- Коллекционируешь телевизоры? – спросил он.

***

Всю ночь новообретенные братья-близнецы проводили эксперименты на предмет возвращения в параллельный мир!.. Один телевизор сменял другой, Сидоров по очереди включал ящики, настраивая на нужный диапазон…

- Диапазон волны 36,4. Строго! – сказал пришелец. По мере развития эксперимента он щелкал и щелкал единственной кнопкой на маленькой чёрной коробочке — «переместителе Подколёскина», желая соединить сигнал изобретения с ТВ-волной.

Под утро осовевшие экспериментаторы сидели на полу рядком. Все телевизоры были опробованы. Безрезультатно!

- Надо точно такой же телевизор, что взорвался, — устало заметил пришелец. – Идентичной марки, серии и даты выпуска. Тогда всё получится.

- Ты уверен? – спросил Сидоров.

- Подколёскин жил и изобретал тогда, когда первые телевизоры только-только появились, — ответил пришелец. – Гений опередил время… Поэтому моя ремарка об идентичности «выходных данных» ящика – это моё собственное предположение, в котором (конечно) я не уверен. Но других вариантов нет. Или всё же есть?..

- Где инструкция к аппарату? – спросил Иван Матвеевич. – Может там хоть намёком…

Пришелец залез в карман, достал сложенную бумагу.

- Дай-ка? – попросил Сидоров с интересом. Гость повертел бумагу в руках и… спрятал её назад:

- Да нет тут ничего! – молвил он раздражённо.

***

Наутро все силы и связи Ивана Матвеевича были брошены на выявление в его городе сиреневых телевизоров. Буквально через час выяснилось, что таких телевизоров в его городе пять:

Два ящика находились в мэрии, а ещё два в городской больнице. Данное обстоятельство полностью исключало их изъятие даже на недолгий срок.

- Непременно возникнет шумиха! – с горечью сказал пришелец. – Желательно обойтись «малой кровью».

Пятый телевизор принадлежал школьному учителю Зайкину, который оказался маленьким тщедушным человеком. Парень выиграл сиреневый ящик в благотворительную лотерею, и аренда исключалась. Любой бартер тоже. Была возможность покупки. Зайкин, несмотря на принадлежность к интеллигентам, заломил двойную цену.

- Чтобы собрать такую сумму, мне надо работать два месяца, — поделился Сидоров со своей  ксерокопией. – Впрочем, я могу взять в долг у знакомых.

Пришелец задумался, а потом… спросил возбужденно:

- Слушай! Ты обещал меня устроить на работу своим замом!

- Обещал, — подтвердил Иван Матвеевич.

- Энергии в «переместителе Подколёскина» хватит как раз на месяц, — развил мысль гость. – Отличный шанс для меня полноценно пожить в твоем мире!

- За месяц мы вдвоем как раз и заработаем сумму, необходимую для покупки нужного телевизора! – догадался Сидоров.

***

- Круто! – присвистнул пришелец, осваивая персональный кабинет Заместителя главного редактора.

- У тебя заместитель работает в других условиях? – удивился Иван Матвеевич.

- Да видишь ли… — замялся гость. – У меня… вовсе нет заместителя. Дело в том, что я… обычный журналист, а главный редактор Пронькин.

- Пронькин – это же мой курьер! – воскликнул Сидоров.

- Параллельные миры хоть и похожи, но в главном, — подытожил пришелец. – Детали разнятся, и местами ощутимо.

***

…Через 30 дней на полученную зарплату братья-близнецы купили сиреневый ящик у Зайкина. Вечерком телевизор был установлен и настроен на волну 36,4. Пришелец осторожно щёлкнул кнопкой на «переместителе Подколёскина». Экран засветился иссиня-синим светом.

- Ура! – негромко воскликнули оба Сидоровых.

- Ну… давай прощаться? – предложил Иван Матвеевич.

- Пока! – пришелец деловито пожал протянутую руку и ступил к ящику. – Обниматься не будем.

Телевизор стоял на высокой тумбе и его экран был вровень с животом. Пришелец нагнулся, всунул в экран голову и… вдруг обернулся:

- Не хочешь глянуть, что и как там внутри? – предложил он Сидорову.

- Не хочу! — отрицательно покачал головой Иван Матвеевич.

- Как хочешь, — гость снова всунулся в экран.

- Стой! – крикнул Иван Матвеевич.

- Что? – отозвался пришелец.

- Отойди от телевизора? Гляну всё-таки…

- Пожалуйста, — гость из параллельного мира отодвинул себя в сторону.

Сидоров ступил к сиреневому ящику, неловко наклонился, ме-едленно всунул голову в экран.

- Вижу коридор синий, — донесся приглушенный голос. – В конце его дверь… такая… какая-то ужасная дверь, обитая дерматином и… ручка болтается на одном гвозде.

- Это дверь моей квартиры, — покривился пришелец. – Я живу довольно бедно, в отличие от тебя. На зарплату провинциального журналиста не разгуляешься. И ты знаешь… мне пришла одна идея!

Пришелец резко нагнулся, схватил Сидорова за ноги и опрокинул его тело в экран телевизора. Сам сиреневый ящик быстренько выключил. После достал из кармана «переместитель Подколёскина», бросил на пол и хорошо потоптался по нему ногами. От гениального изобретения остались только обломки. Следом была разорвана и сожжена Инструкция.

- Так-то лучше! – заметил пришелец.

***

В девять часов следующего утра — Иван Матвеевич Сидоров пришел к себе на работу.

- Ну что, Мариша? – спросил он у миловидной секретарши. – Ты всё по мне сохнешь, а я всё не обращаю на тебя внимания?

- А? – покраснела Марина.

- Ты хочешь за меня замуж, но я – чёрствый сухарь и убежденный холостяк, — продолжал Сидоров. – За месяц я узнал все тайны в этом коллективе, — добавил он вполголоса.

Мариша круглыми глазами смотрела на начальника.

- Скажу, что я не против жениться на тебе, — развивал Иван Матвеевич. – В моём прошлом мире ты всегда была моей Эротической Мечтой, которая не обращала внимания на скромного журналиста и желала главреда Пронькина. Но теперь… Эй, заноси!

Вбежал курьер Пронькин с большой корзиной роз. Он торжественно передал цветы Сидорову, подобострастно ему кивнул и выскочил вон.

- Держи! – Сидоров поставил корзину на секретарский стол. – Вечером приглашаю к себе на ужин, — главный редактор интимно подмигнул.

- Ах, Иван Матвеевич! – томно произнесла Мариша. – Это всё так неожиданно, но я… открыта для всех предложений… — девушка дразняще облизнула свежие губки.

- Обожаю такую ерунду! – усмехнулся Сидоров. – Нет, просто обожаю!

17 июня 1995 г.

6. Русская народная сказка

В сибирской глубинке, в обыкновенном городе, стояла двухэтажная избушка на козьей ножке. Четыре стены, покрытая ржавеющим железом крыша, почерневший, изъеденный червями, деревянный фасад. Окна выходили на обыкновенную улицу, — усаженную плющом и акациями, усеянную пустой стеклотарой, одуванчиками и окурками. Двери четырех квартир находились с задней стороны избушки, и вели на обширный участок земли. Часть земельной площади тут занимал общественный нужник, дверь коего громко скрипела при открытии/закрытии, тем самым уведомляя всю округу о приеме очередного посетителя. Напротив нужника громоздился сарай, разделенный жильцами на четыре помещения. Дорожка, вьющаяся между этими двумя строениями – вела к небольшому захламленному пустырю, который жильцы гордо именовали огородом. Зимой он покрывался пушистой шапкой снега, а летом буйно зарастал крапивой и коноплей. Иногда, в моменты необыкновенного подъема души, жильцы предпринимали попытки засадить пустырь овощными культурами. В течение полутора-двух дней в году – на огороде были видны согбенные спины. Однако спины закономерно исчезали, и клочок земли опять становился обителью мышей, бродячих собак и кошек.

В избушке жили четыре семьи. По две на каждый этаж.

Квартиру №1 занимал юркий невзрачный человек с женой и дочкой. Чернявый, смуглокожий. Звали его Кащей Бессмертный, приехал он в Сибирь откуда-то с юга. Женой являлась худая, с плоской грудью, женщина, — с черными, стриженными под мальчика волосами и узкими монгольскими глазами. Василиса Прекрасная – очень чуткая и отзывчивая особа! Дочь – это семилетняя девчушка Цветик-Семицветик. С мамой её роднила короткая прическа, а с папой умение материться. Последним обстоятельством дочь очень гордилась, так как никто из её ровесниц на улице не умел этого делать. Также Семицветик часто пускала слюни и сопли.

В квартире №2, через стену от семейства Кащея – жили старик со старухой. Леший с Бабой Ягой. Они никогда не мылись, не стриглись и никуда не ходили.

На нижнем этаже находись квартиры №3-4, и их делили следующие квартиросъемщики:

Две комнатки принадлежали маленькой согбенной старушке, с длинным висячим носом. Герцогиня Курляндская! Ходили слухи, что перед Октябрем 1917 года она бежала сюда из Златоглавого города, — совсем ещё молоденькой русалочкой! {4} Болтали, что экс-русалочка привезла с собой большие ценности, которые где-то спрятала от большевиков. Впрочем, в глаза брильянтов никто никогда не видел. А старожилы, что и распустили данные слухи, — давно померли. И с их отходом в мир иной — слухи покрылись мхом.

Квартиру №4 занимала семейная пара сожителей – Кикимора с мужем. Кикимора была нечесаной, пахла несвежим бельем и самогонкой. Носила кирзовые сапоги и единственное платье. Некогда платье имело зеленый цвет, но ныне его первоначальный окрас вызывал большие сомнения. Кикимора лучше всех на улице умела ругаться, и послушать её собирались толпы! Мужем был Водяной – спокойный грязный человек с полуинтеллигентным лицом.

Все жильцы дома пили часто и много русскую водку, красное вино по рупь-двадцать, но обыкновенно – одеколон и самогонку. Напившись, каждый вел себя согласно способностям и темпераменту:

- Кащей и Василиса любили друг друга на крыльце.

- Яга с Лешим жгли печку (даже летом) и колдовали.

- Герцогиня Курляндская неистово молилась Папе Римскому.

- Кикимора бегала по улице, горланя непотребное. Водяной блевал в окно.

***

Теплым апрельским вечером избушка полыхнула! Начался пожар! То ли дряхлая проводка, то ли Яга с Лешим доколдовались, то ли Божья воля, то ли-то ли… Пламя быстренько сожрало всю избушку, вместе с козьими ножками! Благодаря чуду – почти все алконавты спаслись. Кроме Герцогини. Вскоре подъехали три машинки.

Пожарники потушили головешки. Милиция наспех провела опрос сказочной пьяни. Скорая помощь погрузила труп Герцогини и отчалила. Ушлый Кащей умудрился умыкнуть у медиков бутылек спирта. Когда врачи уехали — спирт был честно поделен и распит между погорельцами. После все разошлись.

Василиса с Кащеем поселились у жениной матери. Несмеяна – это в прошлом мудрая королевишна, а ныне малообеспеченная пенсионерка.

Баба Яга и Леший были определены местной управой в дом престарелых.

Кикиморе с Водяным мэр подарил халупу на болоте.

***

После пожара немногие уцелевшие деревянные части избушки и козьи ножки — растащили соседи. Земля некоторое время была ничейной, а после её взял в долгосрочную аренду дядя Петя Куренчаков. {5} Предприимчивый самогонщик с соседней улицы!

- Тут будет питие! – сказал дядя Петя.

Понаехали рабочие, начали копать котлован для фундамента, под новое здание. Вскоре они наткнулись на увесистую шкатулку, окованную медью. Позвали дядю Петю, при нём шкатулку вскрыли. Внутри лежали брильянты Герцогини Курляндской. Дядя Петя с чистой совестью брильянты положил в свой карман, выдав – однако – солидную премию рабочим. Ну и мэру немного подарил, — так, на всякий случай.

***

Теперь на месте избушки – красивый пивной бар. Насколько пивной бар может быть красивым. Дядя Петя самолично торгует у стойки, а его пиво явственно отдает сивухой.

Бар собирает отличные выручки, благодаря истории с кладом Герцогини. Каждый, кто хоть чуть в теме, — стремится попасть в заведение дяди Пети, дабы от оного услышать шикарную историю о брильянтах. Из первых уст, так сказать. А дяде Пете и не жалко рассказать. Даже в удовольствие!

12.06, 1996.

Испр. и доп. 08.06.1999 г.

Последняя лит. обработка: август 2014 г.

6. На фото: прототипом антуража сказки выступило именно это место. Избушка (он же хрущевский барак) на самом деле стояла тут, и в ней на самом деле жили озвученные герои, — с другими (реальными) именами. И барак точно сгорел, и ныне на этом месте – как видим – чей-то огород! Август 2014 г. Западная Сибирь.

Съемка из огорода моей бабушки.

7. Поездка в Америку

Известно, что в Рос­сии не пьют только фо­нарные столбы. Валерий Клюев столбом не был, также, как его родите­ли, недавно ушедшие в мир иной. Почему они ушли так рано, удивлять­ся не приходилось. Они руководствовались в жизни девизом: «Пейте, как мы, пейте вместе с нами, пейте больше нас».

В наследство от них Валерию достались дом, два поросенка и кошка с тремя котятами. Валер­ка, не мудрствуя лукаво, пропил одного поросен­ка.

В свои 27 с хвостиком он обладал звонким голосом, впалой грудью и грушеобразной головой, которая у него при ходь­бе раскачивалась из сто­роны в сторону. Летом он ходил в спортивном кос­тюме белого цвета, кото­рый за три года потерял свою первоначальную белизну, и в кроссовках, на которых жирной краской была выведена цифра 42,5. Зимой носил тело­грейку мышиного цвета, шапку-ушанку цвета хаки.

Когда этот молодой человек был веселым, — а добрейшая тетя Даша заботилась о том, чтобы он никогда не грустил, — ему приходили разные мысли, они складывались в планы,  а планы грозили осуществиться.

Тут надо оговориться, что, хотя Валеркины ро­дители жили по красоч­ному девизу, в их мозго­вых коробках никогда не было затейливых мыс­лей, а тем более планов, благодаря чему они сохранили приличный дом и даже кое-какую жив­ность.

Однажды Валерка си­дел и смотрел телеви­зор, и вдруг ему пришла такая глубокая мысль, что он даже подпрыгнул на стуле, отчего мысль съежилась и потерялась. Он силился вспомнить, что ему пришло в голо­ву, но вспомнить не мог, и это было мучитель­но.

Тут начали показы­вать США, и молодой че­ловек понемногу отвлек­ся и размечтался.

«Живут же люди! — по­думал он, глядя на цве­тущие физиономии аме­риканцев. — Вот бы мне так! Говорят, там даже на одно пособие по безра­ботице можно про­жить»…

Постепенно в его грушеобразной голове стал созревать план, который, если бы его удалось осу­ществить, обеспечил бы ему безбедное сущест­вование в раю, именуе­мом Америкой. Правда, его немного беспокоила мысль, что нельзя взять с собой тетю Дашу с ее чудодейственным аппа­ратом, но он это препят­ствие надеялся преодолеть.

Надо заметить, что, какая бы шальная идея ни созрела у Валерки, на следующий день, едва раскрыв глаза, он брал­ся за претворение ее в жизнь.

И на этот раз он не от­ступил от своего прави­ла. Утром, похмелившись и закусив остатками по­росенка, Клюев отпра­вился к своему соседу дяде Ване Поперечному с интригующим предло­жением стать владель­цем отличной хибары за несколько миллионов презренных российских дензнаков, которых, к слову сказать, у соседа было видимо-невидимо. Поперечный давно уже положил свое хитрое око на клюевскую избу, поэ­тому они сторговались довольно быстро.

Ударив по плечу и по кошельку дяди Вани, что, надо сказать, никак не отразилось на благосо­стоянии соседа, Валер­ка, окрыленный успехом, отправился к тете Даше, провернул с ней удачную бартерную сделку (я те­бе поросенка – ты мне самогонный аппарат) и отправился на вокзал, неся сумку внушитель­ных размеров.

Прибыв в Москву с опустевшей сумкой и с сильной головной болью, Клюев все же вымучил из себя дельную мысль. Торбу с половиной денег он оставил в камере хранения, а другую полови­ну взял с собой. Он со­брался идти в заведение. где под сенью искусст­венных пальм заботли­вые люди избавляют по­сетителей от чрезмерно толстых кошельков и из­лишних фантазий – другими словами, в ресто­ран. Мы говорим «со­брался идти», потому что нос его против воли раз­вернулся на 180 градусов и уперся в кучку обор­ванцев, что-то смачно тя­нувших из бутылки. Это «что-то» при ближайшем рассмотрении оказалось простой водкой. Ноги принесли Валерку к этой компании.

- Здорово, мужики! — приветствовал он незна­комцев. — Опохмелите?

- Здорово,  коль не шутишь, — ответил один из оборванцев. — Но опохмелить тебя не мо­жем, потому как нас, ты видишь, пятеро, а шнап­са всего треть бутылки.

«Издеваются», — поду­мал Валерка и хотел уже идти, но наследствен­ность взяла верх, и он протянул незнакомцам купюрку.

7. Иллюстрация к рассказу «В двух шагах от Америки». 1996 год.

***

Очнулся Клюев в сточной канаве. С удив­лением обнаружил пустые карманы и фингал под глазом. Сквозь боль в голове вспомнил неко­торые события вчераш­него вечера. То, напри­мер, как он собирался ехать в Кремль бить морду президенту. Валерка потрогал огромную шиш­ку. Нет, до президента, похоже, он не добрался. А может, он уже в Аме­рике?

Клюев вылез из кана­вы, огляделся. Он стоял посреди лужи в глухом переулке, Какая-то старушка шарахнулась от него, суетливо крестясь. Прошедший мимо со­лидный мужчина обозвал его по материнской ли­нии.

«Нет, это не Амери­ка», — уныло подумал Ва­лерка.

Окончательно убедил его в этом приближаю­щийся милиционер. Наш герой не стал испыты­вать судьбу и дал тягу.

***

Добравшись без при­ключений до вокзала, Валерка первым делом сходил в туалет, умылся, очистил­ся, что сразу придало бодрости. Тут напомнил о себе пустой желудок. Пораскинув мозгами, Клюев отправился в камеру хранения, вынул свой капитал. Пересчи­тав деньги, отправился в ближайшую закусочную, которая но имела назва­ния, так как была частью респектабельного ресто­рана.

Наполнив свой желу­док до отказа, Валерка уже собирался покинуть гостеприимное заведе­ние, как вдруг в самом дальнем углу заметил усатого молодого чело­века, чем-то ему знако­мого. Клюев добросовестно вспоминал, где он видел эту усатую лич­ность. Его усилия оказа­лись не напрасными. Ну, конечно, именно этого человека Валерка видел несколько дней назад на экране телевизора в передаче про американский образ жизни.

Клюев со скромностью, отличающей хоро­шо воспитанных людей, подошел к американцу и попросил разрешения присесть рядом. Амери­канец посмотрел на не­го с удивлением, но ни­чего не сказал. Валерка тоже молчал.

Иностранец глубоко вздохнул и чихнул. Клюев снова промолчал.

Американец, начиная терять терпение, громко кашлянул. Валерка и на этот раз ничего не сказал. Так они просиде­ли минут десять. Поддан­ный США молча ел суп, а гражданин России мол­ча на него поглядывал. Время от времени они обменивались быстры­ми, как молния, взглядами.

Наконец, наш герой обратил внимание на то, как одет иностранец. Внешне он ничем не от­личался от обыкновенно­го российского мужчины. Нанем были темный сви­тер, плисовые брюки, ог­ромные стоптанные бо­тинки серо-коричневого цвета. На голове красо­валась залатанная кепка. Валерку это не смутило. Наконец, набравшись смелости, он спросил:

- Ду ю спик инглиш?

Это была единственная фраза, усвоенная им на школьной скамье за семь лет обучения английскому языку.

Американец, удивленно на него посмотрев, ничего не ответил. Ва­лерка, решив, что американцы тоже люди и ничто человеческое им не чуждо, решительным шагом подошел к стойке и ку­пил бутылку коньяка. Вернувшись к столику, увидел, что американцев уже двое. Ничуть не смущаясь, они громко матерились по-русски, поглядывая на него.

«Ишь ты, — подумал Валерка, — насобачились!».

Но вслух он ничего не сказал и, поставив бутылку на стол, сел рядом. Американцы пили со­всем по-русски, высоко прокидывая стаканы и смачно закусывая. Валерий сделал еще одну попытку заговорить -  на тот раз удачную. После пяти минут разговора второй иностранец, вы­сокий худой брюнет в кирзовых сапогах, пове­дал Клюеву, что они ком­мерсанты, скупающие излишки советского ширпотреба для каких-то своих целей. Каких, Ва­лерка не понял и не пы­тался понять. После третьей бутылки первый интурист пообещал на­шему герою взять его с собой в США не позднее, чем завтра утром, с ус­ловием, что Валерка пойдет ночевать к загра­ничному джентльмену. Первым рейсом он смо­жет вылететь навстречу богатству и почету. Вто­рой американец ничего не обещал, но многозна­чительно кивал головой в подтверждение слов первого.

Что было дальше, Клюев помнил смутно. Очнувшись, обнаружил, что лежит на чем-то никак не соответствующем по удобству загранично­му ложу. Подняв голову, он чуть не расшиб себе лоб об какую-то крышку. Подняв ее, увидел мок­рый асфальт и стоящие неподалеку дома.

Так как от удара голо­вой о крышку канализа­ционного люка Валерий получил небольшое со­трясение, он довольно быстро стал припоми­нать вчерашний вечер. Например, он вспомнил, что хотел ехать в Голли­вуд научить Рэмбо стре­лять из автомата. Когда он посмотрел на свои но­ги, то увидел вместо штиблет, купленных пе­ред отъездом в Москву, — кирзовые сапоги второ­го американца. Сунул ру­ки в карманы. В них гулял ветер, нашлась только одна сторублевка.

Клюев застонал, вы­лез на поверхность и по­шел без определенного направления. На углу увидел кучку оборван­цев. Подошел к ним и спросил:

- Мужики, может, опохмелите?

22-26 июня 1995 г.

8. Рисунки 20-летней давности

К неопубликованным историям!

8. Рассказ «История одной истории». На рисунке: первая страница текста. Почерк Андрея Ангелова. 20 мая 1995 г.

9. Иллюстрация к рассказу «Универсальный мешок» (второе название «Гроб-турист»). На рисунке: главный герой на дороге, ведущей в Стокгольм. А по бокам пути, что ведут в др. Европейские столицы. 20-25 мая 1996 г.

10. Иллюстрация к рассказу «История одной истории». На рисунке: главный герой Иван Дмитриевич Зуев кушает зубную пасту. В ванной комнате. 1995 или 1996 г.

11. На фото: рассказ «В новую жизнь». На рисунке: первая страница текста. 21-23 июня 1996 г. Почерк Андрея Ангелова.

12. На фото: рассказ «Записки бомжа». На рисунке: первая страница текста. 28-30 мая 1995 г. Почерк Андрея Ангелова.

© Андрей Ангелов

Яндекс-кошелек автора 41001616127760


{1} — «Астра» — сигареты без фильтра. Были очень популярны в советское время! Существовали в России до нач. 1990х гг.

{2} — Надыбаю – налог слова «найду». Жаргонное выражение.

{3} — «Телемертвецы» — американский ужастик, который был очень популярен у советско-русского зрителя видеосалонов 2 пол. 1980х  гг.

{4} — Речь о революции 1917 года, когда в результате вооруженного переворота власть в России перешла к нищим пролетариям. А все более-менее обеспеченные граждане были причислены к низам общества, а их ценности отобраны.

{5} — Прототипом дяди Пети Куренчакова выступил двоюродный родственник автора с аналогичными именем-фамилией.


Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru